В конце года подводят итоги, рассказывают о достижениях, мероприятиях, прошедших событиях, новых встречах и подарках.
Для Музея истории Казанского университета 30 ноября – это день, когда заканчивается старый год и начинается новый. Почему же спросите вы? Ответ очень прост – Музей истории Казанского университета был открыт 30 ноября 1979 г. В этот день Музей празднует свое 41-летие. Сегодня мы принимаем подарки, поздравления и подводим итоги.
Конец 2019 г. – начало 2020 г. были для нас очень насыщенными. В прошлом году Музей истории Казанского университета отпраздновал свое 40-летие, мы открыли новую выставку в Музее Н.И. Лобачевского «Первый русский астроном», посвященную И.М. Симонову.
В конце 2019 г. стало известно, что Музей Н.И. Лобачевского номинирован на премию The European Museum of the Year Award (Европейский музей года). Но конференция по награждению победителей в г. Кардифф (Великобритания), запланированная на май 2020 г., не состоялась.
Начало 2020 г. мы встретили концертом пианиста и вокалиста, лауреата международных конкурсов в Италии, Германии и России, призера конкурса Davidoff и фонда Gloria Олега Морозова «Все есть любовь». Впервые за многие годы работы музея именно на этом концерте было огромное количество публики! Вслед за этим концертом состоялись музыкальные вечера с участием студентов Казанской консерватории («От классицизма до импрессионизма», «Любите ли Вы Брамса?»), учащихся средней специальной музыкальной школы при Казанской государственной консерватории им. Н. Жиганова.
В феврале месяце нам удалось провести вторую Всероссийскую акцию «Университетские музеи детям», посвященную Дню Российской науки. В акции приняли участие музеи 9 университетов России из 6 городов. В музеи Казанского университета в этот день пришли около 600 человек.
В 2020 г. планировалось открыть 12 выставок, но в связи с пандемией коронавируса мы открыли четыре офлайн выставки и три онлайн-выставки на платформе IZI-travel, с которыми вы можете ознакомиться по ссылке https://izi.travel/ru/browse/07ab0718-6f8d-4910-8324-...
В 2020 г. удалось возродить проведение конкурса для студентов КФУ «Знаете ли вы историю alma-mater?», награда в котором – поездка в Санкт-Петербург. В конкурсе приняло участие более 100 человек из 11 институтов. Конкурс впервые проводился в три этапа: заочный и очный туры, квест по территории КФУ. Итоги конкурса были подведены в конце 2020 г. Впервые между вторым и третьим этапами конкурса – шесть месяцев.
В фонды музея поступили коллекции выпускника Казанского университета, геолога, писателя В.В. Корчагина; профессора КГУ, историка И.М. Ионенко и др., подарки от руководства КФУ.
В марте Музей истории Казанского университета был закрыт, но его сотрудники продолжил работать дистанционно. С 25 марта по 17 мая было оцифровано более 5000 музейных предметов и музейных коллекций КФУ, организовано и проведено 9 вебинаров с коллегами из университетских музеев других городов. Сотрудники приняли участие в 20 обучающих вебинарах, написали и опубликовали 215 заметок на сайте КФУ и в социальных сетях.
16 мая музеями КФУ была организована первая онлайн «Ночь в музее», где были представлены двадцать пять онлайн викторин, экскурсий, тестов и игр: «Верю не верю», «Знаете ли вы…», «В каком музее КФУ ты мог бы работать», «Что? Где? Когда?» и т.п.
1 июня в честь Дня защиты детей сотрудники Музея истории подготовили серию видеороликов, которые начинались с зарядки под веселую музыку и заканчивались сказкой на ночь.
Этот год многое поменял в работе Музея истории КФУ: наши двери были закрыты, но мы стали чаще появляется онлайн – создали серию видеороликов для юных пытливых умов и их родителей «Школа юного путешественника», запустили подкасты по истории Казанского университета, разместили три аудиогида по выставкам «Палитра нервной ткани», «Лингвист. Профессор. Бунтовщик», «Шәхес».
В сентябре 2020 г. Музей истории Казанского университета стал «Лучшим университетским музеем» в республиканском конкурсе «Музей года – 2019». Заявка подавалась по трем направлениям музейной деятельности: «Культурно-образовательная деятельность», «Развитие информационных технологий», «Экспозиционно-выставочная деятельность». Судьи высоко оценили работу по популяризации наследия Н.И. Лобачевского, созданию квестов и проведению музейных занятий с детьми, активность музея в социальных сетях. В конкурсе к 100-летию ТАССР «Выбери музей века! Столичная версия» среди музеев г. Казани Музей Н.И. Лобачевского и Музей истории Казанского университета заняли второе и третье призовые места.
В 2020 г. у нас появилась большая поддержка – группа волонтеров Музея истории Казанского университета, благодаря которым удалось оцифровать и расшифровать большое количество солдат писем и стенгазет Снежного десанта КФУ. Сегодня эта группа создает детскую программу для Нового года в Музее Н.И. Лобачевского, которую мы сможем скоро анонсировать.
Но этот год, к сожалению, принес потери. Ушла из жизни первый директор Музея истории Казанского университета, заслуженный работник культуры РТ, заслуженный работник Казанского университета Писарева Стелла Владимировна. Созданный под ее руководством в 1979 г. Музей истории Казанского университета стал важнейшим центром пропаганды отечественной науки и культуры. Экспозиция и коллекция музея насчитывает тысячи экспонатов – уникальных реликвий прошлого и настоящего одного из старейших университетов России.
Мы благодарим всех, кто был с нами в этом году и не покидал даже онлайн! Спасибо всем, кто впервые узнал о нас через социальные сети и ни разу к нам не пришел, но мечтает побывать в музее.
До встречи в Музее истории Казанского университета онлайн и офлайн!
Среди многочисленных экспонатов в «мокром» зале нашего зоомузея, на одной из витрин находятся необычные животные. Многие посетители порой подолгу рассматривают представителей этой необычной группы морских обитателей.
Вашему вниманию – Сипункулиды (Sipunculа). Это червеобразные морские животные, длина которых варьирует от 1 до 50 см. На переднем конце у них располагается рот с венчиком щупалец, который способен втягиваться в туловище. Насчитывается около 250-300 видов сипункулид, обитают они в грунте, где самостоятельно строят норки, а иногда могут занимать раковины моллюсков или домики червей.
Мурина Г.В.
Эти интересные организмы попали к нам из коллекции известного ученого, специалиста в области систематики и зоогеографии, марикультуры и меропланктона – Муриной Галины-Ванцетти Васильевны (1927 – 2018 гг.).
Обучаясь на биологическом факультете Московского государственного университета, Галина-Ванцетти Васильевна особо проявляла интерес и огромную любовь к зоологии, а именно к систематике животных. В 50-х годах прошлого столетия она принимала участие в экспедициях ВНИРО по Северному морю, в глубоководной экспедиции Института океанологии в северо-западную часть Тихого океана, а также в Южно-Атлантической экспедиции в Гвинейский залив.
После защиты в 1960 году диссертации на тему «Систематика и зоогеография глубоководных сипункулид Мирового океана», Ванцетти Васильевна стала единственным специалистом по сипункулидам в Советском Союзе.
После этого в 70-80 гг. Муриной было совершено более десятка экспедиций в Черное, Красное, Средиземное моря, что еще больше укрепило любовь к науке и морю.
В 1980 году в Зоологическом Институте АН СССР была защищена докторская диссертация на тему «Морские черви сипункулиы Мирового океана». Ею было проанализировано более 160 видов типа Sipuncula, 10 из которых были впервые описаны.
В Институте биологии южных морей Мурина Галина-Ванцетти Васильевна проработала 50 лет (1962-2011 гг.)
Вашему вниманию некоторые экспонаты из коллекции Муриной Г.-В.В., которые хранятся в нашем Зоологическом музее.
27 ноября 2020 г. в Музее истории Казанского университета прошло торжественное вручение Премии имени А.Е. и Б.А. Арбузовых за выдающиеся исследования в области фундаментальной и прикладной химии среди молодых ученых г. Казани.
⠀
За 14 лет существования конкурса премию получили около 55 молодых ученых.
⠀
Сегодня в числе лауреатов и призеров премии молодые ученые Казанского государственного медицинского университета, Казанского научного-исследовательского технологического университета, Института органической и физической химии им. А.Е. Арбузова.
⠀
Победителями премии стали молодые ученые КФУ — Пугачев Михаил Владимирович, Нугманов Рамиль Ирекович.
Казанский университет в годы Великой Отечественной войны стал местом, где были сделаны передовые научные открытия. Разработками в сфере здравоохранения занимался эвакуированный в Казань из Ленинграда Институт эволюционной физиологии и патологий высшей нервной системы им. Павлова АН СССР. Одним из выдающихся ученых института был академик Евгений Михайлович Крепс.
Евгений Михайлович Крепс
С началом войны Евгений Михайлович со своей семьей был эвакуирован из г. Харькова в г. Горький (ныне Нижний Новгород). Здесь он узнал, что его институт направлен в Казань. В 1942 г. Крепс вместе с женой приехал в наш город. В своих воспоминаниях он пишет о нелегком пути до города:
«С последним пароходом с большим трудом мы отплыли из Горького, держа курс на Казань. Но добраться нам не удалось, так как не доходя Чебоксар, пароход вмерз в лед. Навигация кончилась. Нас, пассажиров, в том числе много раненых с фронта, высадили на лед и отправили в поселок Ильинку, на правом берегу Волги. С обозом добрались до Чебоксар. Там нам удалось найти колонну грузовых автомобилей, направлявшуюся в Казань. С этой колонной мы доехали до Волги, но переправиться на левый берег, в Казань, уже не смогли. Образовался молодой лед, и ни парома, ни дороги через Волгу не было. Стоял мороз градусов 25. Мы трое — жена, брат и я, добрались до ближайшей железнодорожной станции и поездом прибыли в Казань. Нашли там сотрудников двух наших институтов, первых эвакуированных из Ленинграда, уже частично дистрофиков. Сотрудников наших, как и многих из Москвы, приютил Казанский университет и разместил в большом университетском спортзале. Так началось наше житие в эвакуации».
Институт эволюционной физиологии, где работал Евгений Михайлович, оказывал существенную помощь казанским госпиталям. Коллективы этих институтов вложили много труда в повышение квалификации госпитальных врачей, организовывали циклы лекций на физиологические и медицинские темы:
«Чем мы занялись? Леон Абгарович [Орбели] обратился к коллективу институтов с просьбой, отвечавшей и нашим собственным желаниям, подумать о том, чем мы можем быть полезными фронту, стране в лечении раненых и т.п. И многие нашли для себя правильное решение. А.Г. Гинецинский в содружестве с местными работниками авиации занялся изучением действия фармакологических средств, снимающих усталость — очень важной практической проблемы. Г.В. Гершуни изучал в госпиталях поражения слухового и вестибулярного аппарата у раненых и искал способы их восстановления».
Крепс со своей группой приступил к изучению ферментов крови в надежде найти такой, который указал бы на развивающееся после тяжелых ранений заражение крови (сепсис) до выраженных клинических проявлений. Распознать развивающееся воспаление, ведущее к сепсису, для многих врачей того времени было трудной задачей. «Сигнальным» ферментом оказалась карбоангидраза крови. Группа Крепса разработала простой аналитический метод и связалась с госпиталями, которые приняли метод на вооружение и в результате спасли жизни множеству людей.
«Зная, каким страшным бичом тяжелых огнестрельных ранений является развитие сепсиса, уносящего множество жизней, мы занялись исследованием ферментов крови в надежде отыскать такой, который рано, до выраженных клинических проявлений, мог бы указывать на развивающийся сепсис. К нашей радости, угольная ангидраза крови оказалась именно таким показателем. Средний уровень активности карбоангидразы крови весьма стабилен, даже при тяжелых ранениях. Но приближающийся сепсис, по-видимому, микробная интоксикация, рано начинает угнетать активность этого фермента. Улучшение состояния больного, например, при активном хирургическом вмешательстве, тотчас же сказывается на нормализации активности фермента. Особенно полезен оказался метод при тяжелых огнестрельных ранениях конечностей. Убедившись в надежности метода, мы связались с рядом госпиталей и, наладив в них лабораторное, очень нехитрое, определение активности карбоангидразы в капле крови, убедили хирургов в ценности метода для ранней диагностики сепсиса. Немало конечностей было спасено от ампутации своевременным диагносцированием грозного сепсиса. Профессор Руфанов, главный хирург Министерства здравоохранения, приехав в Казань и убедившись в ценности метода, способствовал его внедрению».
Установка для отмеривания и хранения вне контакта с атмосферой раствора угольной ангидразы
Другим примером деятельности группы Крепса стала победа над цингой в ряде госпиталей в поселке Васильево. Проверив процесс приготовления пищи, биохимики выяснили, каким образом его надо изменить, чтобы не терять витамины в овощах:
«Во второй период войны несколько наших лабораторий, в частности Л.Г. Воронина и моя, перебрались из Казани в поселок Васильево, километров в 40 от Казани, на берегу Волги, где на базе большого санатория был развернут крупный госпиталь. Энергичный и деловой начальник госпиталя, зная, что рядом у него работают биохимики, пожаловался нам, что больные почти сплошь страдают от цинги, а это мешает заживлению ран. Никаких витаминов в ту пору не вырабатывали, и госпиталь их не имел. Основным продуктом питания, содержащим витамин С, была кислая капуста. Мы наладили нехитрое определение содержания аскорбиновой кислоты и, проведя систематическое исследование, обнаружили, как теряется аскорбиновая кислота в процессе неправильного приготовления пищи. В овощехранилище госпиталя в огромных дубовых чанах, оставшихся еще со времен санатория, под гнетом, т. е. в анаэробных условиях, хранится отличная кислая капуста, богатая аскорбиновой кислотой. Когда повар накануне вечером приносит капусту на кухню и она всю ночь стоит в открытых блюдах в теплой кухне, она теряет уже половину витамина С. Медные котлы, в которых варят щи, плохо лужены, выступает голая медь (медь мощный катализатор аскорбиназы — фермента, окисляющего аскорбиновую кислоту). В щах аскорбиновая кислота уже совсем не обнаруживалась. Мы дали ряд советов начальнику госпиталя: брать капусту из чанов непосредственно перед закладыванием в котел, срочно вылудить котлы. Советы были точно выполнены, а это привело к сохранению более половины аскорбиновой кислоты, имевшейся в капусте. Цинга практически исчезла, в госпитале пятнистые больные перестали быть пятнистыми. Начальник госпиталя шутил: «И наука на что-нибудь полезна!», но сделал доклад на собрании: госпитальных врачей города Казани на тему, как он победил цингу».
Научные открытия сделанные Евгением Михайловичем в стенах Казанского университета стали огромным прорывом для медицины того времени. Они спасли жизни множества солдат и простых людей. Конечно же, разработанные методы стали применяться повсеместно, что принесло огромную пользу для сохранения жизней людей, а также в подготовку медицинских кадров СССР.
Музей истории Казанского университета и Зоологический музей и гербарий им. Э.А. Эверсмана подвели итоги II-го республиканского конкурса детского рисунка «Калипсо» .
Во 2-м туре конкурса ребята получили задание изобразить любое на свой вкус комнатное растение в стиле флористической живописи. Конкурсная комиссия рассмотрела все присланные работы и выявила призеров в каждой возрастной группе. Это было очень непросто, особенно в младшей возрастной группе, так как все работы были очень достойными. Да и состязались во 2-й туре самые талантливые юные художники. Однако, конкурс есть конкурс, и комиссии нужно было прийти к единому мнению.
Итак, объявляем имена победителей:
В возрастной категории 6-8 лет:
1 место. Егорова Диана, пгт Алексеевское
2 место. Саляхова Лейла, г. Казань
3 место. Ксенофонтова Ангелина, пгт Алексеевское
В возрастной категории 9-12 лет:
1 место. Колчерина Диана, г. Набережные Челны
2 место. Веревкина Юлия, г. Казань
3 место. Трифонова Ариана, г. Казань
В возрастной категории 13-15 лет:
1 место. Шигапова Айсылу, г. Казань
2 место. Натальина Анастасия, г. Альметьевск
3 место. Мубаракзянова Аделя, г. Казань
Победители конкурса получили дипломы и памятные призы. Всем остальным ребятам вручены сертификаты участников конкурса.
Благодарим всех конкурсантов и членов конкурсной комиссии за слаженную совместную работу.
Всем без исключения участникам конкурса желаем дальнейших творческих успехов! Продолжайте учиться и дарить окружающим красоту и гармонию через свое творчество!
И сегодня мы имеем удовольствие видеть работы победителей нашего конкурса.
В коллекции Музея истории Казанского университета имеется множество писем. Ошибочно считать, что только текст письма может имеет историческую ценность. Сам конверт, в котором это письмо пришло, может многое рассказать об истории.
30 июля 1996 г. Академик Дмитрий Лихачев отправил из Санкт-Петербурга письмо Андрею Лебедеву в г. Чистополь и запечатал его в цветной красивый конверт.
Именно этот конверт является сегодня героем статьи. Он был создан в 1990 г. на Ряжской фабрике Гознака (г. Ряжск, Рязанская область, РСФСР). Ряжская печатная фабрика Гознака Министерства финансов СССР была построена в 1975 г. Предприятие должно было компенсировать дефицит в почтовых маркированных конвертах, потребность в которых на 1970-е гг. оценивалась в 7 млрд. экземпляров в год. Ежегодно фабрика производила около 3,2 млрд. экземпляров почтовых маркированных конвертов формата С6 (11,4 х 16,2 см). Такой формат конверта был единственным, что производила фабрика.
Конверт входил в серию «Столицы Союзных республик». Одним из художников, создававший эту серию был Ю. Левиновский. Этот тип конверта был сдан в печать в 1989 г. На лицевой стороне мы видим прекрасное стилизованное изображение Музея истории Армении в г. Ереван. Справа от картины имеется подпись к ней на армянском языке. Этот музей был основан по указу парламента первой Республики Армении в 1919 г., открыт в 1921 г. и работает по сей день. На год выпуска (1990 г.) цена такого конверта составляла 6 копеек. С учетом гиперинфляции середины 1990-х гг., конверт мог стоить гораздо больше: от 500 до 1000 рублей. Для отправки письма Дмитрию Сергеевичу пришлось купить три марки: одну достоинством в 750 рублей и две – по 50 рублей. Марки, в отличие от конверта, «родились» в новой стране – России. Две фиолетовые марки 1992 г. с изображением Ростовского кремля были созданы художником Ю. Арцименевым. На зеленой марке 1995 г. изображен дом Пашкова (художник М. Ларюшина). В этом здании находится Российская государственная библиотека.
Конечно, на конверте имеются почтовые штампы. По ним видно, что письмо было принято и отправлено 30 июля 1996 г. А вот прибыло оно 6 августа 1996 г. Загадкой остается написанная от руки дата – 7 августа. Возможно, Андрей Лебедев получил письмо в этот день и отметил число на конверте.
Таким образом, на небольшом клочке бумаги встретились 6 городов: Ереван, Москва, Ростов, Ряжск, Санкт-Петербург, Чистополь; три государства: СССР, Россия, Армения, несколько художников и несколько исторических эпох.
«Числа управляют миром», — говорил Пифагор. А кто же управляет числами? Математики! Действительно, множество ученых-математиков на протяжении всей своей жизни были известны не только как люди, сделавшие потрясающие научные открытия, но и как общественные деятели, которые влияли на общество. Сегодня мы расскажем вам о профессоре Казанского университета, внуке выдающегося астронома И.М. Симонова и сыне синолога В.П. Васильева, популяризаторе идей Н.И. Лобачевского и основателе Физико-математического общества при Казанском университете Александре Васильевиче Васильеве.
А.В. Васильев
Александр Васильевич (1853-1929) сегодня известен как биограф и популяризатор идей Н.И. Лобачевского, выдающийся математик и исследователь. Его жизнь пришлась на период времени, когда общество в нашей стране и государственное устройство менялись. Активную научную деятельность Васильев совмещал с общественно-политической. Ее ядром были идеи просвещения народа и самоуправления общества.
С 1880 по 1906 гг. он уделял много времени и сил на деятельность в качестве земского гласного (отстаивая принцип бессословного земства), члена Казанской городской думы, Казанского и Свияжского уездных училищных советов. Он также состоял почетным мировым судьей Казанского и Свияжского уездов. Только за семь лет, когда Васильев был членом училищного совета от земства Свияжского уезда, число школ и учеников в них возросло вдвое.
В 1906 г. Александр Васильевич был избран членом 1-й Государственной думы от Казанской губернии. Он принадлежал к фракции народной свободы и был избран Думою делегатом для участия в международной парламентской конференции в Лондоне. Делегация России намеревалась поддержать идею парламента мира, главным назначением которого было бы разрешение международных споров мирным путем. В момент прибытия делегации Думы в Лондон Дума была распущена, что глубоко потрясло всех, в том числе Васильева.
Открытие первой Государственной Думы, 1906 г.
С каждым годом напряжение и революционные настроения в обществе росли. Александр Васильевич никогда не был сторонником «радикальных мер» и поддерживал мирное урегулирование кризисных ситуаций. Благодаря своему авторитету и уважению коллег, он часто принимал участие в судьбах других людей. Сохранились свидетельства его стремления помочь в 1916 г. (через товарища Министра внутренних дел) возвращению на родину студентов Казанского университета, осужденных за политическую активность. Он постоянно обращался к министру с просьбой пересмотреть дела и приговоры тем или иным гражданам, восстановить справедливость или смягчить тяжесть наказания.
После Октябрьской революции Александр Васильевич сосредоточил свою деятельность на восстановлении положения профессоров, интеллигенции и высшей школы. Он активно выступал за сохранение традиций русской высшей школы, которую известный народник П.Л. Лавров назвал «дикарями высшей культуры». Васильев писал: ««Глубокая пропасть разделяет Россию 1865 г. и Россию 1920 г. Россия 1865 г. жила гнетущею и зловещею памятью крепостного права; мы в 1920 г. живем мечтою о царстве труда и социальной справедливости, равенства и братства. Но одно не изменилось: перед русскою интеллигенцией, как тогда, так и теперь, стоит тяжелая альтернатива: или отказ от защиты лучших традиций, выработанных человечеством на его многотрудном пути, и, прежде всего, от защиты свободы мысли и речи, от защиты и своего человеческого достоинства и достоинства науки – или бегство с родины и отказ от прямой работы на пользу своего народа. Тertium non datur?».
А.В. Васильев с сыном и внуком.
К сожалению, идеи Васильева тогда не были поддержаны. Александр Васильевич оказался оторванным от привычной профессорской, научной и общественной деятельности и загнан в своеобразную «интеллектуальную блокаду». Ему не позволялось переводить работы зарубежных математиков, его статьи и взгляды критиковались, а материальное положение ухудшалось. В 1920 г. он пишет «[…]не только научная изоляция делает в последние годы жизнь профессора, русского ученого суровой, почти невыносимой…… Будущая зима обещает быть еще более пагубной».
Александр Васильевич скончался 6 ноября 1929 г. Советская и зарубежная печать откликнулась на эту утрату множеством некрологов. Известный итальянский математик и историк математики Дж. Лориа в своем некрологе характеризует А.В. Васильева как патриота России, много сделавшего для знакомства зарубежных математиков с достижениями русской математической мысли и установления международных связей русских математиков.
Но к большому счастью, традиции, появившиеся благодаря Александру Васильевичу Васильеву, живут в стенах родного ему Казанского университета, университетов нашей страны и пережили тяжелейшие времена и невзгоды.
История иногда делает удивительные зигзаги и повороты. Казалось бы, какое отношение имеет выдающийся русский, советский химик, выпускник Санкт-Петербургского университета Сергей Васильевич Лебедев к нашему городу и университету, но связь, тем не менее, прослеживается. В Казани есть улица, носящая его имя.
Сергей Васильевич Лебедев родился в польском городе Люблино 25 июля 1874 г. (в это время Польша входила в состав Российской империи). Отец был преподавателем русской словесности, а в 32 года стал священником. Семья жила в церковном доме. Когда Сергею шел девятый год, его отец умер от чахотки, поэтому после смерти отца он был отправлен в Варшаву к бабушке с дедушкой, где в 1885 г. поступил в 1-й класс Варшавской гимназии. Здесь, в гимназии и произошло маленькое чудо, в которое он окунётся всем своим существом – Серёжа Лебедев подружился с сыном русского химика, выпускника Казанского Императорского университета Е.Е. Вагнера – Егором (впоследствии тоже выпускником Казанского университета) и часто бывал у них дома. Тогда-то он и увлекся наукой о превращении веществ – химией и определился с профессией.
Свою дальнейшую учебу увлеченный химией Сергей Лебедев продолжил в Санкт-Петербургском университете, где его учителем был химик-органик А.Е. Фаворский – петербургский ученик А.М. Бутлерова, в этом и видна связь времен и поколений с Казанским университетом и школой казанских химиков.
Он оказался во власти удивительной науки, отдаваясь ей без остатка. В тоже время, его свободолюбивая натура, а также все возрастающая политическая активность общественной жизни на рубеже ХІХ-ХХ вв. привели Лебедева к участию в забастовках и сходках. За участие в одной из демонстраций он был арестован и посажен в пересыльную тюрьму. Через три дня его освободили с подпиской о немедленном выезде из Петербурга. Несмотря на все превратности судьбы, Сергей Лебедев блестяще окончил Санкт-Петербургский университет в 1900 г. и получил диплом первой степени. Однако, на кафедре ему не разрешили оставаться как «неблагонадёжному», поэтому он был вынужден некоторое время работать лаборантом на мыловаренном заводе, пока не нашел место в комиссии по исследованию рельсовой стали при Институте инженеров путей сообщения.
Спустя два года в 1902 г. Сергею Васильевичу как талантливому химику поступило предложение вернуться в Санкт-Петербургский университет, где по совету своего учителя А.Е. Фаворского он начал проведение работ по полимеризации непредельных органических соединений.
В 1904–1905 гг. его научная деятельность была прервана. Он был призван на военную службу в армию. По окончании службы Лебедев едет в Париж для работы в университете Сорбонны у профессора Виктора Анри. По возвращению в Петербургский университет, в 1906 г. и на протяжении 10 лет Сергей Васильевич занимается исследованием процессов полимеризации ненасыщенных углеводородов. С 1915 до 1922 гг. в Женском педагогическом институте он читал органическую химию.
Основные работы Лебедева посвящены полимеризационным процессам. Первый свой доклад на заседании Русского химического общества он сделал уже в 1908 г. и рассмотрел в нем скорости полимеризации эфиров акриловой кислоты. Впервые нечто похожее на каучук в 1909 г. Лебедев синтезировал из дивинила. Правда, работа длилась долго, и в итоге получилось всего 19 граммов вещества. Представив образец на заседании Русского химического общества, и выслушав поздравления коллег, он сказал: «Видите, два года работы – и лишь полчаса результатов. Такова жизнь химика: за каждым словом – годы труда. Но зато в этом наша сила».
До этого были известны только синтетические каучуки из изопрена и диизопропенила – труднодоступных высших гомологов дивинила. В последующие годы он провёл полимеризацию диолефиновых углеводородов иных типов и установил ряд положений, признанных теперь законами термополимеризации диолефиновых углеводородов. Итоги напряжённых четырёхлетних трудов подведены им в монографии «Исследования в области полимеризации диолефиновых углеводородов», опубликованной в 1912 г. Эту работу он защитил в 1913 г. как магистерскую диссертацию, а в 1914 г. Российская Академия наук присудила ему за работу большую премию И.Д. Толстого и почётную золотую медаль.
В 1909 г. синтетический каучук был изучен также и в Германии Ф. Гофманом. Германская химическая промышленность была заинтересована в разработках по получению синтетического каучука. В 1912 г. на съезде по прикладной химии демонстрировались автомобильные шины из синтетического каучука, изготовленные в Германии. Мировая война и блокада 1914-1918 гг. вынудили немцев ещё более детально подойти к неразработанному методу и развить его до крупного заводского масштаба. Однако, в Германии, в связи с низкими ценами в мире на плантационный каучук, дальнейшее развитие производства синтетического каучука было прекращено, т.к. требовало больших затрат.
В противоположность Гофману С.В. Лебедев считал, что решать проблему синтетического каучука следует не путём попыток синтезировать продукт, тождественный по структуре природному каучуку, а изготовлением каучука, годного для превращения в хорошую резину, из простейшего углеводорода ряда дивинила – самого дивинила. Мыслительная деятельность Сергея Васильевича была настолько глубокой, что на концертах или выставках он записывал неожиданно пришедшие на ум формулы прямо на афишках, если под рукой не оказывалось записной книжки. Сергей Васильевич мог не только напряжённо работать, но и умел отдыхать: например, по рассказам жены, однажды на Кавказе наловил черепах, «устроил им загончик и часами наблюдал их сонный мир». Говорил, что отдыхает, глядя на красивые вещи.
1913 г. для Сергея Васильевича, был ознаменован важным событием, ему было присвоено звание профессора в Психоневрологическом институте по кафедре органической химии. Годом позже, он читал в Петербургском университете специальный курс «химия гетероциклических соединений». Одновременно он работал на кафедре химии в Санкт-Петербургской Военно-медицинской академии, где в своё время трудились Н.Н. Зинин (основоположник Казанской химической школы) и А.П. Бородин (химик и композитор). Со временем научная деятельность на кафедре химии в академии заметно пришла в упадок, но С.В. Лебедев быстро восстановил оборудование кафедры и объединил преподавателей с приглашёнными учениками и помощниками по работе в единый коллектив.
Ведя большую педагогическую работу, С.В. Лебедев с 1912 г. состоял заведующим химической части завода «Нефтегаз». Но работа на заводе, педагогическая деятельность были для него больше службой, а главной была научная деятельность, которой он отдавался с полной страстью.
Закончив работы по полимеризации диолефиновых углеводородов, Сергей Васильевич приступил в 1914 г. к выполнению серии исследований, посвященных полимеризации олефиновых углеводородов различных типов структуры — изобутилена, псевдобутилена, несимметричного дифенилэтилена и др. Эти работы нашли свой отклик в дальнейшем в работах иностранных ученых. Самым, пожалуй, большим его достижением было получение бутилкаучука (синтетического каучука) путем полимеризации изобутилена с небольшим количеством изопрена. Особенно замечательным свойством этой разновидности синтетического каучука является его стойкость к озону и кислотам.
В 1925 г. С.В. Лебедеву было предложено организовать в Ленинградском университете лабораторию химии нефти. С 1925 по 1928 гг. им и его многочисленными учениками была проведена большая научно-техническая работа по силикатной очистке нефтепродуктов, а также по пиролизу нефтяных фракций на дивинил. В 1928 г. эта лаборатория химии нефти была преобразована в лабораторию синтетического каучука. Она сыграла важную роль в создании химических предприятий по производству синтетического каучука в Советском Союзе, в том числе в нашем городе при организации завода синтетического каучука – одного из крупнейших предприятий химической промышленности того времени.
Так, Казанская химическая школа распространила своё влияние на всю страну, где уже «химические внуки и правнуки» составили её славу, передавая знания из поколения в поколение.
Местом встречи студентов Казанского университета уже долгое время продолжает оставаться полюбившаяся всем «сковородка». Здесь молодые люди гуляют, ведут горячие споры на научные темы или же просто отдыхают после тяжелого дня. Но, проходя мимо этого чудесного места, редко кто задумывается о его истории, его значимости. Ведь чаще всего именно «сковородка» становилась невольным свидетелем всех университетских событий на протяжении более пятидесяти лет.
Встреча выпускников физико-математического факультета 1938 г. на сковородке.
Идея расширения университетского пространства появилась еще в конце 1940-х гг. Для этого было приято решение о переносе университетской площади. Ранее она располагалась в центре университетского ансамбля, перед Анатомическим театром, но со временем потеряла былую классическую строгость и красоту. Также необходимо было украсить территорию, прилегающую к главному корпусу. В связи с этим, новым местом расположения университетской площади была выбрана верхняя часть Ленинского садика, территория перед главным зданием университета.
Новая площадь повторяла полуциркульную форму старой университетской площади. Студенты прозвали ее «сковородкой». Такое название было дано из-за того, что летом, в полдень, площадка полностью заливалась солнцем, скрыться от которого было просто невозможно. Другого, официального, названия это место так и не приобрело.
Установка памятника студенту Ульянову
В 1954 г., в год 150-летия Казанского университета, в центре «сковородки» был поставлен памятник студенту Владимиру Ульянову, созданный из бронзы и гранита. Над проектом работал заслуженный деятель искусств ТАССР скульптор Садри Ахун. Автором проекта стал архитектор В.Е. Цигаль, архитектор – В. Калинин.
Сбор средств на сооружение памятника начался еще в 1946 г., в том же году для руководства строительством был организован комитет под председательством секретаря ОК ВЛКСМ Юскаевой.
Уже в том же 1946 г. за три дня комсомольцы собрали больше 7 тысяч рублей (стоимость по проекту: общестроительные монтажные работы по строительству памятника составили 1497 тысяч 230 руб., литье бронзовой скульптуры – 61 тысяча руб.).
И вот к октябрю 1954 г. скульптура высотой 3,23 метра была привезена в Казань. 23 ноября 1954 г. была завершена установка памятника.
О торжественном открытие памятника писала газета «Ленинец»:
«Полудождь – полуснег. Ветер хлещет по щекам собравшихся около здания университета студентов. Но, несмотря на непогоду, они веселы. Как ни банально это звучит, но улыбки согревают студентов и студенток, кутающихся в куцые пальтишки.»
«Этот день – яркая вспышка в истории Казанского университета. Сегодня на свободном участке перед главным зданием открылся памятник Владимиру Ульянову – студенту. Питомцы alma mater восторженно оглядывают трехметровую скульптуру из бронзы на постаменте из серого гранита (автор В. Цигаль). А их знаменитый сверстник, кажется, отвечает им гордым и чуть ироничным взглядом.»
Университетская площадь – «сковородка» и поныне имеет полуциркульную форму. Именно на ней происходили и происходят знаменательные мероприятия университета: в советские годы провожали студенческие отряды, посвящали в первокурсники. Нередко «сковородка» становилась местом проведения митингов комсомольских, профсоюзных и партийных организаций Казанского университета.
Ленинская эстафета
Сегодня «сковородка» – это место, где проходит Студенческий марш Победы КФУ, встречаются выпускники прошлых лет, вечерами гуляют влюбленные пары.
«Каждый охотник желает знать, где сидит фазан» – благодаря этой нехитрой фразе многие из нас пытались запомнить цвета чудесного явления радуги. Начальная буква каждого слова обозначает цвет – красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Весь этот непрерывный ряд цветных полос, получаемый путем разложения луча белого света на составные части называется спектр. Как же происходит его разложение?
Радугу мы видим, только во время дождя и солнца. Когда белые лучи попадают на капельки воды, они преломляются, а затем, возвращаясь к нам под углом в 42 градуса, расщепляется на составные части от красного до фиолетового цвета.
Заметим, что радуга может наблюдаться только в стороне, противоположной Солнцу. Если встать лицом к радуге, то Солнце окажется сзади. Яркость оттенков и ширина радуги зависят от размера капель дождя. Чем крупнее капли, тем уже и ярче радуга, тем в ней больше красного насыщенного цвета. Если идёт мелкий дождик, то радуга получается широкая, но с блёклыми оранжевыми и жёлтыми краями. Чаще всего мы видим радугу в форме дуги, но дуга – это лишь часть радуги. Радуга имеет форму окружности, но мы наблюдаем лишь половину дуги, потому что её центр находится на одной прямой с нашими глазами и Солнцем.
Одним из первых, кто начал исследовать спектр, был Исаак Ньютон. В 1665-1667 гг. он, занимаясь усовершенствованием телескопов, обратил внимание на то, что изображение, даваемое объективом, по краям окрашено, данное наблюдение его очень заинтересовало, и он решил разгадать природу возникновения цветных полос. Исследуя природу цветов, Ньютон придумал и выполнил целый комплекс различных оптических экспериментов. Некоторые из них без существенных изменений в методике, используются в физических лабораториях до сих пор. Главный опыт был традиционным. Проделав небольшое отверстие в ставне окна затемнённой комнаты, Ньютон поставил на пути пучка лучей, проходивших через это отверстие, стеклянную призму. На противоположной стене он получил изображение в виде полоски чередующихся цветов. Полученную таким образом цветную полоску солнечного света Ньютон разделил на семь цветов радуги – красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.
Опыт Исаака Ньютона
Ньютон заложил основы оптической спектроскопии: в своем труде «Оптика» он описал все три используемых поныне метода разложения света – преломление, интерференцию и дифракцию, а его призма с коллиматором, щелью и линзой была первым спектроскопом.
Следующий этап развития спектроскопии наступил через 100 лет, когда Уильям Волластон в 1802 г. наблюдал тёмные линии в солнечном спектре, но не придал своим наблюдениям значения. В 1814 г. эти линии независимо обнаружил и подробно описал Йозеф Фраунгофер (1787-1826) (сейчас линии поглощения в солнечном спектре называются линиями Фраунгофера), но не смог объяснить их природу. Фраунгофер описал свыше 500 линий в солнечном спектре.
В 1854 г. Густав Кирхгоф и Роберт Бунзен начали изучать спектры пламени, окрашенного парами металлических солей, и в результате ими были заложены основы спектрального анализа, первого из инструментальных спектральных методов. Спектроскоп для исследования пламени свечи хранится в Музее-лаборатории Е.К. Завойского фирмы E. Leibold’s Nachfolger, произведенный в Кельне в 1910 г.
Спектроскоп. Из фондов Музея-лаборатории Е.К. Завойского
Работа Кирхгофа позволила объяснить природу фраунгоферовых линий в спектре Солнца и определить химический (или, точнее, элементный) состав его атмосферы.
Фактически, спектральный анализ открыл новую эпоху в развитии науки. В конечном итоге, это привело к появлению квантовой механики: Макс Планк пришёл к идее кванта в процессе работы над теорией спектра абсолютно чёрного тела.
В 1910 г. были получены первые неэлектромагнитные спектры: Дж.Дж. Томсон получил первые масс-спектры, а затем в 1919 г. Астон построил первый масс-спектрометр.
С середины XX в., с развитием радиотехники, получили развитие радиоспектроскопические, в первую очередь магнито-резонансные методы – спектроскопии ядерного магнитного резонанса (ЯМР-спектроскопия, являющаяся сейчас одним из основных методов установления и подтверждения пространственной структуры органических соединений), электронного парамагнитного резонанса (ЭПР), открытого Е.К. Завойским в 1944 г. в Казанском университете и др.
Именно этот конверт является сегодня героем статьи. Он был создан в 1990 г. на Ряжской фабрике Гознака (г. Ряжск, Рязанская область, РСФСР). Ряжская печатная фабрика Гознака Министерства финансов СССР была построена в 1975 г. Предприятие должно было компенсировать дефицит в почтовых маркированных конвертах, потребность в которых на 1970-е гг. оценивалась в 7 млрд. экземпляров в год. Ежегодно фабрика производила около 3,2 млрд. экземпляров почтовых маркированных конвертов формата С6 (11,4 х 16,2 см). Такой формат конверта был единственным, что производила фабрика.
На год выпуска (1990 г.) цена такого конверта составляла 6 копеек. С учетом гиперинфляции середины 1990-х гг., конверт мог стоить гораздо больше: от 500 до 1000 рублей. Для отправки письма Дмитрию Сергеевичу пришлось купить три марки: одну достоинством в 750 рублей и две – по 50 рублей. Марки, в отличие от конверта, «родились» в новой стране – России. Две фиолетовые марки 1992 г. с изображением Ростовского кремля были созданы художником Ю. Арцименевым. На зеленой марке 1995 г. изображен дом Пашкова (художник М. Ларюшина). В этом здании находится Российская государственная библиотека.
