Периодически появляется дискуссия между физиками и лириками, так ли они различны между собой. В фондах Музея истории Казанского университета очень много материалов о физиках, которые прекрасно понимают искусство, любят театр и музыку, пишут стихи.
Год назад мы познакомили вас со стихами выпускника физико-математического факультета КГУ М.А. Копырина.
Сегодня предлагаем познакомиться с творчеством профессора КГУ, члена-корреспондента АН СССР Б.М. Козырева (1905-1979).
Борис Михайлович – один из основоположников магнитной радиоспектроскопии. Он был тонким знатоком литературы, особенно поэзии, любил живопись, философию, был прекрасным рассказчиком. И всем этим богатством он щедро делился с окружающими его людьми и, в частности, со своими учениками, стараясь приобщить их к достижениям мировой культуры.
А как много Борис Михайлович сделал для признания общественностью художника Алексея Аникеёнка, которому было свойственно свое, оригинальное видение мира, выходящее за рамки, поставленные чиновниками от живописи. Открыв этого художника для себя, Борис Михайлович сделал всё возможное, чтобы его узнал и как можно более широкий круг людей. Е.К. Завойский, П.Л. Капица, Б.М. Козырев, Б.Л. Лаптев и многие другие приобрели у А. Аникеёнка, жившего в то время чрезвычайно трудно, немало картин. А П.Л. Капица организовал выставку работ Аникеёнка в Москве в Институте физических проблем.
Борис Михайлович также занимался литературой: много времени потратил на переложение «Слова о полку Игореве» на современный русский язык. Но самой любимой его работой было литературоведческое исследование творчества Ф.И. Тютчева. Этот труд, который Б.М. Козырев назвал «Письма о Тютчеве», получил самые высокие оценки докторов филологических наук М.Л. Гаспарова и С.А. Ошерова, и академика Д.С. Лихачева.
Признание этой работы было получено уже после смерти Б.М. Козырева благодаря участию академика Е.Л. Фейнберга в издании «Писем о Тютчеве» (опубликовано в журнале «Литературное наследие» в 1988 г. (том 97)).
Дочь Б.М. Козырева, Е.Б. Козырева вспоминала: «Чем больше проходит времени с тех пор, как навсегда ушел Борис Михайлович, тем больше восхищаюсь его неувядающей молодостью, которую он сохранил до последних дней своей жизни. Секрет этой молодости – в постоянном живом интересе ко всему новому и прекрасному, будь то открытия в физике или полотна самобытного художника, или стихи молодого поэта. Для всего этого была распахнута его душа, для всех были открыты богатства его знаний, и не оскудевала рука дающего. Кредо Достоевского: «Красота спасет мир» – было и убеждением самого Б.М. Козырева».
В 1960 г. размышляя над картиной Пабло Пикассо «Бассейн (купальщицы с игрушечной лодкой)» (1937 г.), Борис Михайлович написал стихотворение в прозе: «Девушки на берегу моря».
Девушки на берегу моря –
Помнишь?
Покачивающийся меж смутных роз
И сиренево-синего серебра,
Дремлет в дымке нагромождений и куч,
Переливаясь в зеленой кристальной прохладе,
Вздыхающей, шепчущей, булькающей, шуршащей,
Неуловичмо и невесомо
Пляшут в полдень шустрые золотые змейки.
[…]
Звонкий воздух затоплен
Плеском, смехом, движением ярких тел,
Рожденный радоваться
И радовать.
Кажется, в каждой купальщице
Душа Мира рождается из морской пены,
И волны поют
О самой небесной из Афродит,
О таинственнейшей из Мадонн,
Которая
Светло вздыхает о дольнем мире,
Мерцая на море милым обликом Симонетты,
Нагая
На золотой раковине.
И мы веруем
[…]
Что красота спасет мир.
[…]
Но не ошибаемся ли мы: А что, если
Ничего этого совсем нет.
А есть просто аспидно синяя доска. Она называется
Океаном. На ней
Торчат странные деревянные обрубки,
В которых, однако, безошибочно угадать
[…] вспученные животы, […], сбоку и наискось посаженные ягодицы, и, наконец, гладкие лысые вместилища мозгов, снабженные крохотными отверстиями для глядения…
…Ах, они играют в кораблики,
Эти Девушки На Берегу Моря,
Нежные, как жаба Лотреамона,
Грациозные, как палезиозавры!
В них ужасающие смещения и преобразования форм; все гнусные таинства
Обдуманного и математически прочувственного издевательства над плотью.
Так велит видеть прекрасное
Пабло Пикассо,
Великий Старец,
Учитель живописцев и анахоретов.
И возможно, он прав:
Ведь грешное изнутри
Мерзко снаружи
Для глядящих на голую правду
Голых,
Голых,
Совсем голых
Глаз.
Но кто знает?
Кто знает?
Я знаю одно: Ботичелли провел конец жизни за рисунками к Данте…
Кызыл Байрак, 1960 г.
Кто же прав? Что думаете вы?
Работа в фондах Музея истории Казанского университета полна удивительных находок. В журнале «Вестник Европы» за май 1894 г. был обнаружен вчетверо сложенный лист пожелтевшей бумаги. Как давно его туда вложили? Может всего несколько лет назад, а, может, прошло полвека или даже век.
Неизвестный читатель сохранил лист из «Журнала для женщин» 1916 г. № 7: первую и вторую страницы. Что же это было за издание?
«Журнал для женщин» издавался в 1914-1918 гг. Номера выходили раз в две недели. Первый номер вышел тиражом 50 000 экземпляров. Цена постоянно росла: в 1915 г. годовая подписка стоила 4 р., а в июле 1917 г. – уже 18 р. Но спрос был постоянным.
В годы Первой мировой войны, когда мужчин мобилизовали на фронт, женская пресса получила толчок к развитию. Появилось множество изданий, освещавших разные аспекты жизни молодой девушки и замужней дамы. Но кроме традиционных для таких изданий рецептов и выкроек, всё чаще стали публиковаться материалы о женском образовании и труде, здоровье и политических правах.
К счастью, нам достались первые две страницы. Видно содержание номера, посмотрим его поподробнее. Он был посвящен предстоящей Пасхе. В 1916 г. праздник выпал на 23 апреля. Обычно в «Журнале для женщин» много внимания уделялось проблемам школы, профессиональному труду женщин, затрагивались политические события в стране. Но в данном случае тема предстоящего праздника полностью захватила редакцию. Номер открывался большой статьёй священника о. Владимира (Востокова). Рубрика «кулинария» посвящена пасхальному столу. Поэзия и проза – обязательная часть журналов того времени – связана с темой грядущего торжества. Важной рубрикой в «Журнале для женщин» были «Маленькие лекции». В каждой статье из этой рубрики её автор профессор Л. Владимиров рассказывал о различных вопросах из областей философии и социологии.
Среди авторов на удивление мало женщин. В редакции за всё время существования журнала их было трое: Л. Колчина, А. Мар и мадам Ремарье. Среди имён тех, с кем журнал сотрудничал, на первой странице упомянута известная писательница-сатирик Теффи (Н.А Лохвицкая). Были и другие приглашённые авторы-женщины.
Анна Мар (А.Я. Левшина) вела в журнале рубрику «Интимные беседы»: отвечала на письма читательниц. Свои колонки она подписывала псевдонимом «принцесса Греза». После её смерти в марте 1917 г. рубрика осталась: под псевдонимом «принцессы» продолжил писать А. Громов.
Предпраздничный номер, страница которого найдена в музее, не даёт полного представления о серьёзности издания. «Журнал для женщин» регулярно публиковал заметки на самые актуальные для того времени темы: женщины-адвокаты, женщины-учёные, новые подходы в школьном образовании и т.д.
Статья «Святая любовь женской души», которая сохранилась полностью, так же примечательна. Её автор о. Владимир (Востоков) был необычным священником. Он был известен, как публицист, редактировал несколько журналов, публично критиковал Григория Распутина. В своей статье он предлагал своеобразный взгляд на равенство полов и эмансипацию женщин, приводя в пример духовные достижения Марии Магдалины.
Неизвестный читатель, работавший с журнальным листом, сделал несколько помет в статье о. Владимира. Он же работал с «Вестником Европы». Но когда? Какая работа в итоге родилась из этих двух источников? Возможно, мы сможем это выяснить.
Одно можно сказать наверняка, это не последняя находка в фондах Музея истории Казанского университета. Подписывайтесь на наши аккаунты в социальных сетях, следите за обновлениями. Делитесь своими неожиданными находками в семейных библиотеках!
Автор публикации: И.М. Ротов
Что вы знаете о ядовитых существах планеты? Давайте заглянем в Зоологический музей и гербарий им. Э.А. Эверсмана и узнаем, кого стоит опасаться в дикой природе. Перед вами топ 10 самых ядовитых животных среди экспонатов музея.
10 место: Скорпион Гетерометрус
Оказывается, не все скорпионы так страшны, как нам кажется. Крупные тропические скорпионы часто практически безопасны для человека. Их ужаление может вызвать лишь местное раздражение кожи и легкое недомогание. Именно поэтому они так популярны в качестве питомцев зоопарков и домашних террариумов.
9 место: Утконос
Да-да, не удивляйтесь, утконос – одно из немногих ядовитых млекопитающих. Взрослые самцы этого эндемика Австралии имеют на своих задних лапах ядовитые шпоры. Яд утконоса не смертелен для человека, однако вызывает неприятные последствия.
8 место: Огненная саламандра
Это сказочное животное обитает в лесах и холмистой местности Западной, Южной и Центральной Европы. Ядовитыми у них являются не зубы, а уши. А точнее околоушные железы. Они вырабатывают яд, токсичный для млекопитающих. В стрессовой ситуации саламандра способна распылять яд на небольшом расстоянии.
7 место: Португальский кораблик
Это родственник медуз. Он удерживается у поверхности воды при помощи крупного пузыря. Ловчие щупальца представителей этого вида несут огромное количество стрекательных клеток, яд которых опасен для человека. Если будете плавать в теплых водах Атлантического, Тихого и Индийского океанов, то остерегайтесь красивых надводных пузырей.
6 место: Пелагия
Эта красивая, способная светиться ночью медуза имеет те же стрекательные клетки на щупальцах, что и кораблик. Ее ожоги не столь опасны, однако они могут быть очень болезненными. Это один из наиболее изученных видов медуз, поскольку они часто «разоряют» местные рыбные фермы в Североатлантическом регионе и в Мексиканском заливе.
5 место: Конусы
Семейство хищных брюхоногих моллюсков. Своих жертв, в роли которых обычно выступают многощетинковые черви, моллюски и рыбы, конусы парализуют с помощью яда. Для человека укол некоторых видов рыбоядных конусов может оказаться смертельным. Описано около 500 видов. В музее представлено несколько десятков. В том числе смертельно опасный текстильный конус (смотри третье место).
4 место: Каракурт
Это вид пауков из рода черных вдов. Одно только его имя наводит ужас, что и говорить об укусах. Воздействие яда на организм человека развивается в течение десятков минут. Сам укус практически безболезнен, хотя последствия могут оказаться фатальными. Для спасения человека или животного необходима медицинская помощь. Однако, избежать трагедии можно, если оперативно прижечь место укуса воспламеняющейся головкой спички. Каракурта можно встретить в южной части России, на Кавказе, в Крыму и в Центральной Азии.
3 место: Текстильный конус
Еще один ядовитый обитатель соленых вод Индийско-Тихоокеанского региона. В такой красивой раковине обитает моллюск, который охотится на рыб и других моллюсков. Он убивает жертву, укалывая ее своим ядовитым жалом. Яд этого конуса очень опасен для человека. Эффективной сыворотки от него не существует.
2 место: Рыба фугу
Токсичная рыба, которая, несмотря на смертельное содержание во внутренних органах и коже тетродотоксина, является национальным блюдом Японской кухни. В настоящее время не существует противоядия, единственная возможность спасти отравившегося человека состоит в искусственном поддержании работы дыхательной и кровеносной систем до тех пор, пока не закончится действие яда. Несмотря на лицензирование работы поваров, готовящих фугу, ежегодно некоторое количество людей, съевших неверно приготовленное блюдо, погибает от отравления.
1 место: Кобра
Пожалуй, самая узнаваемая змея благодаря фильмам и мультикам. Это животное способно раздувать грудные ребра, образуя своеобразный капюшон. Яд кобры – это сложная смесь токсинов, которая вызывает у человека угнетение нервной системы, сопровождающееся остановкой дыхания и смертью. При укусе необходимо срочное введение специфической сыворотки.
Подытоживая наш рейтинг. Хочется сказать, что это лето – самое безопасное! Ведь мы бережем себя от заморских ядовитых чудовищ.
Развитие стекольного производства началось в ХІХ в. и было продолжено в ХХ. Во многом этому способствовали казанские ученые-химики. Один из них А.Я. Богородский – один из передовых представителей Казанской химической школы. В этом году ему исполнилось 150 лет со дня его рождения. К его научному творчеству проявляли пристальное внимание химики-современники, многие результаты его исследований не потеряли своего значения и по сей день, и интересны не только историкам науки, но и специалистам различных отраслей промышленности.
А.Я. Богородский (1870-1943) родился в Казани в семье профессора библейской истории Казанской Духовной академии Я.А. Богородского. Отец будущего ученого – один из немногих семинаристов, избежавших общей участи – духовного звания, после окончания семинарии занимался историей и достиг профессорского звания. Мать Алексея Яковлевича – Е.М. Богородская (Ястребова), дочь служителя культа скончалась в 1876 г., когда мальчику шёл шестой год. Как писал сам Алексей Яковлевич:
«…Первоначальное образование и воспитание я получил от окружающей среды и от отца. Является существенным, что подарками, полученными мною от отца в 10-14-летнем возрасте, были столярный верстак с инструментами, спиртовая лампочка и пробирки для физических опытов, токарный станок и инструменты для дерева и металла. Идя навстречу моим интересам, отец добывал мне книги по химии и другим отделам естествознания. Отсюда начало моих практических ремесленных навыков и интерес к естественным наукам…».
С 1880 по 1888 гг. А.Я. Богородский учился в 1-й Казанской классической гимназии и после ее окончания, как он писал в своей автобиографии, «… безрассудно поступил на юридический факультет Казанского университета. Осенью 1890 г. понял свою ошибку и перешел на отделение естественных наук». Годы учебы на отделении естественных наук физико-математического факультета Казанского университета были для А.Я. Богородского временем определения будущего призвания. Несомненную роль в этом сыграл видный химик, прекрасный педагог и замечательный наставник молодёжи профессор, член-корреспондент Петербургской Академии наук Ф.М. Флавицкий (1848-1917). Нельзя было назвать А.Я. Богородского старательным учеником, но тем не менее его способности заставили Ф.М. Флавицкого отнестись к нему с вниманием:
А.С. Ключевич вспоминал:«…Будучи студентом 1-го курса А. Богородский отвлекался от занятий и на экзамене по неорганической химии потерпел провал. Затем ещё раз, и ещё раз – требования профессора к нему стали явно повышенными. Между тем отец Богородского предъявил сыну ультиматум: «Не сдашь экзамен – зарабатывай себе сам на жизнь». Наконец основательно изучив не только учебник Флавицкого, но и «Основы химии» Менделеева, Богородский достиг успеха. И тогда Флавиан Михайлович Флавицкий, давно заметивший его способности, сказал: «Ну, теперь Вы пойдёте по химии». Принадлежать к числу учеников Ф.М. Флавицкого было большой честью.
В ноябре 1892 г. студент А.Я. Богородский за «Исследование гидратных форм хлористого и бромистого лития» был награждён университетом серебряной медалью. В его статьях много тонких наблюдений и интересных обобщений; основные факты вошли в справочники и учебники. “Гидраты, — писал он в 1893 г. – лишь очень недавно стали исследовать с чисто химической стороны, а в большинстве случаев ограничивались определением состава, часто бедным и недостоверным, главным же образом характеризовали их кристаллографически”.
После успешного окончания в 1894 г. Казанского университета А.Я. Богородский с дипломом 1-й степени был оставлен при университете стипендиатом для приготовления к профессорскому званию. В 1895-1896 гг. он преподавал химию в 1-м Казанском реальном училище, а в 1897 г. после сдачи магистерских экзаменов и по прочтении пробных лекций «Скорость химических реакций как мера» и «Периодичность свойств химических элементов» получил звание приват-доцента по кафедре химии. В декабре 1898 г. А.Я. Богородский, как он отмечал в своем жизнеописании, «был определен на должность лаборанта при лаборатории неорганической химии казанского университета, состоящей под руководством и заведованием Ф.М. Флавицкого».
В 1900-е гг. Ф.М. Флавицкий вместе с А.Я. Богородским посетили химические лаборатории Западной Европы для ознакомления с постановкой дела и оборудованием.
Революцию 1917 г. Алексей Яковлевич встретил довольно-таки прохладно, но все же не желая покидать страну, как это сделали многие из интеллигенции в то время, он плодотворно продолжил работать в Казанском университете.
Ещё в 1916 г. Алексей Яковлевич активно работал заведующим отделением лаборатории Комиссии сырья при казанском отделении комитета военно-технической помощи, преобразованном затем в общество изучения производственных сил Казанского края. Им изучен анализ смол Казанского газового бензольно-толуольного завода, методы сахарификации древесины, а совместно с Я.М. Лопаткиным проведены исследования для производства стекла (1918) и организовано производство стекла и приборов для лабораторий. В качестве члена Совета рабочего контроля А.Я. Богородский с 1920 г. принимал участие в пуске стекольных заводов Поволжья, состоял членом Казанского губсовнархоза.
В 1920-х гг. А.Я. Богородский принимал участие в запуске Васильевского стекольного завода «Победа труда», который был основан ещё до революции в 1901 г. мещанином П.И. Богдановым как Волжская стекольная фабрика. Первоначально продукция этого завода – это производство пивных, винных бутылок и оконного стекла. Изделия завода имели широкую известность и получали награды как в Москве (1906), так и за рубежом в Париже (1908). В 1919 г. завод был национализирован и запущен в 1922 г. Благодаря энергии и активности А.Я. Богородского в 1923-1927 гг. происходила реконструкция мощностей завода.
В 1941 г. после слияния эвакуированного из Ленинградской области завода «Дружная горка», Клинского завода «Химлабприбором» с Васильевским стекольным заводом, объединенный завод стал единственным предприятием владеющим технологией изготовления термостойкого боросиликатного стекла. Рецептура Васильевского стекольного завода была уникальной и с ней работали с 1945 г. Многие стекольные заводы пытались воспроизвести эту технологию, но безрезультатно. Сегодня боросиликатное стекло используется для изготовления посуды для открытого огня, заварочных чайников, лабораторной посуды и т.п.
В 1958 г. он был переименован в завод химико-лабораторной посуды «Победа труда» и выполнял заказы всесоюзного значения, а также экспортировал свою продукцию 13 стран мира. Такое признание качества продукции во многом заслуга и наших казанских химиков – А.Я. Богородского и А.Е. Арбузова. Недаром на предприятиях по производству химической посуды из стекла есть колба, которая так и называется – колба Арбузова. Ещё в ХІХ в. многие казанские химики сами учились производить для себя химической посуду и только в ХХ в. было налажено её промышленное производство. Таким производством и стал Васильевский стекольный завод.
Вся громадная организационная работа по подъёму химической промышленности Татарии выполнялась А.Я. Богородским на общественных началах, наряду с напряженной педагогической деятельностью. Отмечая его заслуги в строительстве химической промышленности в 1935 г., в связи с 40-летием педагогической деятельности, Правительство ТАССР наградило А.Я. Богородского Почетной грамотой ЦИК, а в декабре 1940 г. Указом Президиума Верховного Совета ТАССР ему было присвоено почетное звание Заслуженного деятеля науки и техники ТАССР.
За почти полувековой период педагогической деятельности (48 лет) и 51 год научной работы Алексей Яковлевич воспитал десятки ученых-исследователей, сотни инженеров-химиков, медиков, ветеринаров, строителей. У него выполнил свою первую студенческую работу по аналитической химии «Разработка титриметрического метода определения высших степеней окисления марганца» А.Е. Арбузов, впоследствии знаменитый ученый, основатель русской школы химико-фосфороргаников. Многие ученики Богородского и ученики его учеников стали выдающимися учеными и с успехом продолжают плодотворные направления Казанской школы химиков, развитию которой была отдана вся жизнь.
Автор: Л.И. Алтынова
Корабль, запечатленный на снимке, сошёл на воду 7 ноября 1915 г. с верфей в Санкт-Петербурге. Тогда он носил имя «Десна». Сегодня мы называем такие суда эскадренные миноносцы. В дореволюционной России их обозначали, как «истребители», а за границей – «destroyer» («разрушитель»). Эти грозные машины боролись с тяжелыми кораблями, подводными лодками, самолётами и сопровождали суда в длительных морских переходах.
«Десна» имела длину 98 метров, ширину – 9,3. Четыре паровых котла и две турбины имели суммарную мощность в 30 000 лошадиных сил. Судно было вооружено зенитными орудиями и бомбосбрасывателями. А команда составляла 168 человек.
В Первую мировую войну экипаж «Десны» принимал участие в сражениях на Балтике в октябре 1917 и апреле 1918 г. После Октябрьской революции корабль получил новое имя «Энгельс» и вновь встал на боевое дежурство после модернизации. В годы Советско-Финской войны эсминец обстреливал наземные укрепления противника. А 6 июля 1941 г. «Энгельс» участвовал в «первом надводном бою на Балтике» между советскими и немецкими судами.
7 августа 1941 г. «Энгельс» попал под бомбовый удар в водах Эстонии. Пострадала главная турбина, орудия и навигационные приборы. Но благодаря слаженным действиям экипажа корабль смог своим ходом дойти до Таллина. И уже 18 августа ремонт был завершён.
24 августа 1941 г. корабль-ветеран подорвался на мине у мыса Юминда. Попытки отбуксировать его с помощью ледокола на этот раз оказались тщетны. После столкновения с ещё одной миной корабль затонул, но его экипаж был спасён.
Кто же сделал фотографию «Энгельса» в покрытых льдом водах Балтики? Это был В.М. Дука (1917-1986), который 19 лет занимал должность начальника отдела кадров Казанского государственного университета.
Владимир Максимович родился на территории Украины в крестьянской семье 15 июля 1917 г. В 1938 г. он был призван в Красную армию и принимал участие в Советско-Финской и Великой Отечественной войнах. В 1941-1945 гг. служил в НКВД и Отделе контрразведки «Смерш» Балтийского флота. За годы службы на Балтике был представлен к медали «За отвагу» за спасение тяжелораненого офицера и успешно выявил несколько «изменников Родины». Всего за время службы Владимир Максимович был удостоен 15 орденов и медалей!
В Казань он переехал в 1955 г., служил в Комитете Государственной безопасности до 1960 г. А 1 февраля 1961 г. начал работать в Казанском университете, где занимал должность начальника отдела кадров до 1986 г.
Автор статьи: Ротов Иван
Мы продолжаем серию заметок о детстве великих питомцев Казанского университета. 8 июля вышла заметка о детстве этнографа Е.П. Бусыгина. Сегодняшний наш рассказ пойдет о детстве выпускника Казанского университета, академика Академии наук СССР, первооткрывателя электронного парамагнитного резонанса Е.К. Завойском.
Евгений Константинович родился 15 сентября 1907 г. в городе Могилеве-Подольском на Украине. Он был третьим ребенком в семье военного врача К.И. Завойского и его жены Е.Н. Завойской.
В Могилеве-Подольском семья жила в нижнем этаже большого деревянного дома на глухой и тихой улочке окраины города. Сзади к дому примыкал фруктовый сад, полого спускавшийся к Днестру.
Евгений рос здоровым ребенком: южное солнце, чистый воздух, свежие продукты, забота и любовь матери и всех окружающих, — все это благотворно сказывалось на его здоровье. Весь день мальчик проводил в саду со своей няней Гапкой.
Но старшие дети подрастали, следовало подумать и об их обучении. После долгих обсуждений было принято решение перебраться в Казань. Вот здесь Гапка чуть было круто не изменила судьбу ребенка. Она всем сердцем привязалась к мальчику и в день отъезда исчезла вместе с ним. Нашли Гапку вместе с Евгением далеко в саду, за копной сена.
В 1908 г. доктор Завойский с семьей переехал в Казань. Здесь он начал работать младшим врачом на Пороховом заводе, в Пороховой слободе, получил от завода большую казенную квартиру. Как было тогда принято, дома устраивались музыкальные вечера, ставились пьесы. Елизавета Николаевна очень хорошо пела. Иногда составлялись импровизированные оркестры. В ход шло все, что могло звучать: гребенки, печные вьюшки, вятские деревянные ложки. Евгений, которому тогда было уже три года, смастерил себе большую трубу из свернутого листа ватмана и тоже принимал участие в оркестре.
В домашнем театре участвовали все от мала до велика, поэтому пьесы выбирали с большим числом действующих лиц. Столовая разделялась пополам занавесью, наскоро сшитой из нескольких простыней, с одной стороны устраивалась сцена, а с другой для зрителей расставлялись стулья и кресла, собранные из всех комнат. В одном из спектаклей Евгению было поручено сыграть мальчика-слугу, он должен был сказать всего одну фразу: «Их сиятельство приедут сутками позже». Выйдя на сцену, он сказал: «Их сиятельство приедут с уточками позже». Под смех зрителей и артистов он тут же на сцене объяснил, что думал, будто сиятельство везет уток.
Родители много внимания уделяли воспитанию и образованию детей, с раннего детства приучали к труду. У отца в кабинете стоял верстак, токарный станок по дереву с полным набором инструментов и переплетный пресс. Дети собирали минералогическую коллекцию, проводили опыты по физике и химии. Родители организовали для них домашнюю химическую лабораторию.
В домашней библиотеке были книги А.П. Нечаева о природе и естественнонаучных опытах «Чудеса без чудес». По воспоминаниям брата Вячеслава, Евгений прочитал книгу и повторил самостоятельно почти все описанные там опыты: «По картинкам в книге изготовил из бутылок электрофорную машину и две лейденские банки и в темноте демонстрировал огромные искры».
Сам Евгений Константинович вспоминал: «Я собрал свой первый электрический звонок и электрическую машину трения, когда мне было семь лет, еще не научившись читать. А потом началось страстное увлечение радиолюбительством».
Доброта, трудолюбие, добросовестность в любом деле, уважение к чужому труду, настойчивость, интерес к миру, любовь к животным – все это старались привить родители Е.К. Завойского своим детям. Впоследствии, эти качества подготовили его к жизни, помогли в экспериментальной работе.
Автор: Ф.Р. Вагапова
Сегодня исполнилось 277 лет со дня рождения поэта, государственного деятеля и нашего земляка Г.Р. Державина (1743-1816).
Его имя тесно связано с Казанью и Казанским университетом:
Перед вами десять фактов о Г.Р. Державине. Какие-то из них правдивые, какие-то ложные. Отгадайте ложные.
1. Гавриил Романович был в числе первых воспитанников Второй Казанской мужской гимназии.
2. Этот яркий представитель эпохи Просвещения сделал не только блестящую карьеру, но и вошел в историю своим литературным дарованием. В 1815 г. Казанское общество любителей отечественной словесности в знак почтения сделало его первым почетным членом общества.
3. 20 августа 1847 г. Г.Р. Державину был установлен памятник во дворике Казанского университета. В открытии принимал участие ректор Н.И. Лобачевский.
4. Место для установки памятника в 1836 г. указал император
Александр I.
5. В качестве места предлагались: Арское поле, Чёрное озеро, Театральная площадь и площадь перед Казанским Императорским университетом, вблизи здания клиники.
6. В 1860 г. памятник был перенесен. Сегодня реконструкцию этого памятника можно увидеть на входе в Ленинский сад.
7. Скульптура изображает поэта сидящим на табурете в римской тоге, в лёгких сандалиях и с непокрытой головой. В правой руке Гавриил Романович держит стиль, левой поддерживает лиру.
8. В университете ежегодно проводится масштабное научное мероприятие – международная конференция «Державинские чтения», которое собирает в Казань ученых со всего мира.
9. Г.Р. Державин посвятил Казани стихотворение «Бессмертие души».
10. В 1993 г. в честь празднования 250-летия поэта были выпущены значки.
Продолжаем наш цикл #технологииказанскогокрая. Мы уже рассказывали о производстве стекла, используя поташ.
Сегодня же наш рассказ пойдет о вкладе Казанского университета и его ученых в разработку новых методов в изготовлении стекла.
А.К. Чугунов – известный казанский химик-технолог, представитель Казанской химической школы, жил и работал в одно время с такими талантами химической науки как: А.М. Бутлеров, М.Я. Киттары, В.В. Марковников, А.М. Зайцев. Возможно, в силу своей природной скромности или находясь под сенью знаменитых коллег его имя не так известно широкой публике, но его вклад в развитие технологий и промышленности нашего края значителен.
Андрей Кириллович родился 10 октября 1827 г. (по старому стилю) в Томской губернии, был воспитанником Тобольской гимназии (её же закончил Д.И. Менделеев), а в 1849 г. поступил в Казанский университет на камеральное отделение. Статистик, видный общественный деятель А.С. Гациский (1838-1893), поступивший в 1855 г. на это же отделение по совету товарища вспоминал – этот «разряд юридического факультета был смесью всевозможных наук: рядом с государственным правом читалась ботаника, с историей – зоология. С политической экономией – химия и т.д.». Тем не менее, камеральное отделение в своё время закончил и известный химик, ученик А.М. Бутлерова – В.В. Марковников.
Окончил Андрей Кириллович университетский курс, как в то время писали, «весьма успешно» – кандидатом камеральных наук. Ещё будучи студентом, два года занимался практически сельским хозяйством в Казанском земледельческом училище. По окончании курса был оставлен в университете на один год для занятий технологией под руководством профессора М.Я. Киттары.
М.К. Корбут вспоминал: «В 1853 г. кандидат камеральных наук и будущий профессор Казанского университета А. Чугунов держал испытания на степень магистра технологии. По технологии в устном экзамене ему были предложены вопросы: о виноделии и приготовлении уксуса, о приготовлении крахмала, декстрина и о клееварном производстве, по химии: марганец, железо и их соединения, изменения органических соединений при влиянии атмосферы, гниение и брожение, и по практической механике: рассмотрение главнейших обстоятельств движения фабричных машин, общие правила устройства этих машин, о вертикальных водяных колёсах. Отмечается, что при слушании ответов обращено было внимание испытуемого в истории и литературе предмета». В апреле 1855 г. А.К. Чугунов был утвержден магистром технологии, но по долгу своей службы был вынужден отправиться в Сибирь, где 1 ноября 1855 г. был определён столоначальником главного управления Западной Сибири. Только через он год был избран и утверждён исполняющим должность адъюнкта технологии в Казанском университете. С переходом профессора Киттары в Москву Чугунову было поручено преподавание полного курса технологии. С этого момента и вплоть до его кончины в 1898 г. жизнь Андрея Кирилловича была непосредственно связана с Казанским университетом.
Одним из значительных трудов А.К. Чугунова являлся труд под названием «Исследование стекловаренного производства и современного состояния его в России», вышедший в 1856 г. Это своего рода итог его изысканий в этом направлении, тем более что годом ранее Чугунов защитил диссертацию по теме «О стекловарении преимущественно посудном».
В 1850-х гг. А.К. Чугуновым был разработан новый способ производства стекла и керамических изделий, так называемый «мокрый» способ взамен более вредному «сухому» способу.
«Мокрый» способ производства применялся в случае использования сырья неоднородного по качеству, но хорошо размокающего в воде, с высокой карьерной влажностью (пастообразные, зыбкие и рыхлые), иногда имеющего недостаточно хорошую вспучиваемость и поэтому требующего введения в состав шихты добавок, улучшающих свойства сырья. При таком способе производства потери сырья шли вдвое меньше, чем при «сухом» и увеличивалась прочность стекла и керамических изделий. Данный способ производства стекла практически не использовался, и разработка А.К. Чугунова была забыта.
Только в конце XX в. вспомнили о «мокром» способе производства стекла. Дело в том, что в 1999 г. появилась новость – главный компонент сырья для керамической и стекольной промышленности кристаллический диоксид кремния или кварцевый (речной) песок (точнее, кварцевая пыль, образующаяся при транспортировке и технологических операциях) был включен Международным агентством по изучению рака (IARC) в группу самых опасных канцерогенных веществ. А ведь диоксид кремния широко использовался еще в строительстве, пищевой и фармацевтической промышленности, производстве красок и лаков и т.д.
Перед многими фирмами возникла реальная угроза банкротства или новых значительных расходов, связанных с полной перестройкой производства, заменой «сухого» производства стекла, керамики на «мокрый». С проблемой токсичности диоксида кремния в настоящее время сталкивается и российская промышленность.
В наше время имя А.К. Чугунова почти неизвестно. Нет ни одной его фотографии, но он, будучи почти ровесником А.М. Бутлерову также как и его именитый коллега внес огромный вклад в развитие промышленности России. Находясь в Казани, занимался просветительской деятельностью, читал публичные лекции всем желающим, был бессменным, в течение более двадцати лет, секретарем Казанского экономического общества, а затем и редактором «Записок» этого же общества. Андрей Кириллович исследовал не только стекольное производство, но описал новый способ производства железа, серной кислоты и соды, так же, как и его учитель М.Я. Киттары принимал участие и организовывал сельскохозяйственные выставки.
Труды ординарного профессора Казанского Императорского университета А.К. Чугунова по развитию промышленности в Казанском крае не прошли даром, и в 1901 г. в поселке Васильево мещанином П.И. Богдановым была организована Волжская стекольная фабрика (но уже после его смерти) и производство стекла началось в промышленных масштабах. Но это уже ХХ век и совсем другая история.
Автор: Л.И. Алтынова.
Если вы утром встали с правой ноги, обулись с левой и положили в ботинок под пятку пятирублевую монету, значит вы студент и у вас сегодня экзамен. А кто-то из студентов в XIX в. даже мог стать «генералом» пройдя особый ритуал. История Казанского студенчества богата на ритуалы и суеверия, которые по преданиям помогали получить заветную оценку или нужный билет. Сегодня в нашей заметке мы расскажем о том, какой «магией» пользовались и пользуются студенты, и какие ритуалы у них были и есть.
Студенческие ритуалы и суеверия появились в России одновременно с учреждением первых университетов. Во многом «университетская мистика» была заимствована от европейских коллег, но дополнялась совершенно обыденными «обывательскими» суевериями.
Как и простые горожане в быту студенты не любили число 13, боялись черных кошек, переходящих дорогу и не любили возвращаться на половине пути. Неудачным считалось встать с левой ноги, взять билет левой рукой или войти в аудиторию, где проходит экзамен, с левой ноги.
Были суеверия о том, что перед экзаменами не стоит стричь волосы или бороду, так как можно «состричь ум». Это же относилось и к мытью, ведь можно «смыть все знания». Не рекомендовалось одеваться в новую или чистую одежду, ведь только старая «помнит всё» и может помочь.
Суеверия были свойственны не только студентам XIX в., но и XX в. Как и их коллеги из прошлого столетия, советские студенты перенимали часть предрассудков. Традиционным для студентов стало пожелание «Ни пуха, ни пера» на которое рекомендовалось отвечать «К черту!». Во все времена студенты также любили носить на экзамены амулеты, которые приносили бы им удачу. Это могли быть конспекты, любимая или «счастливая» вещь. В XIX в. в карман клали листочки с молитвой. Но самым распространенным стал «пятачок» в ботинке. Для получения пятерки, студенты клали под пятку в обувь монетки с цифрой 5 (копеек, реже рублей), которые принесла бы им заветное «отлично». Цифра пять была заветной – студенты считали удачным вытянуть один из первых пяти билетов или войти в аудиторию в первой пятерке сдающих.
Зачетная книжка также была атрибутом, который влиял на удачу при сдаче сессии. Ведь именно в ней должна быть заветная оценка. Студентам не рекомендовалось показывать зачетку кому-либо и открывать её. Кто-то клал зачетку под подушку, кто-то в холодильник.
Одним из самых «живучих» ритуалов, который существует и сегодня, стало призвание «Халявы». Во времена, когда я был студентом, в период зимней и летней сессии в полночь распахивались окна практически во всех домах и «высотках» Деревни Универсиады. Студенты с зачетками в руках три раза кричали «Халява, приди!». Эта традиция существует давно и не одно поколение студентов придерживается её.
Но были и ритуалы, которые использовались студентами отдельных специальностей. Например, студенты Мехмата КГУ, перед экзаменами приходили с цветами к памятнику Н.И. Лобачевского или к его могиле на Арском кладбище, задабривая дух великого гения и получая от него благословение.
Особое место в среде студентов занимали ритуалы посвящения. В 1890-х гг. в Казанском университете существовало студенческое общество «Троянская республика» для вступления в которое нужно было пройти испытание и занять соответствующее положение в иерархии. Так, студенты могли стать «папой» или «генералом». «Папой» выбирался студент, который мог выпить три аршина водки, «генералом» – если два. Рюмки ставились в ряд на нужную дистанцию. В связи со сложностью данной «задачи» (1 аршин ~ 177,7 см), должность «папы» была вакантной.
У каждого факультета и даже у разных направлений были свои собственные ритуалы. Кто-то выезжал за город, где новоиспечённые студенты выполняли задания, знакомились с традициями, обычаями и фольклором. Кто-то проводил посвящение в общежитиях или городе. Главной целью ритуала было не только веселье, но и желание помочь первокурсникам влиться в студенческую жизнь и понять её устройство. Многие старшекурсники считали, что студентом становишься не после поступления, а после сдачи первой сессии.
В рядах студентов также было принято отмечать «экватор». Считается, что студенты позаимствовали этот праздник у моряков, так как экватор по сути это нулевая широта, которая делит землю пополам. Пересечение экватора для моряков – особенное событие. Учеба в университете для студентов – это океан знаний, а сами студенты это моряки, и вот когда они доходят до середины срока обучения, то пересекают «экватор». Помимо экватора были и празднования «дня группы», «день рождения факультета» или профессиональные праздники, как например, день историка или геолога.
Студенческие ритуалы и суеверия существуют и сегодня. Одни приходят на смену другим, а иногда старые традиции вновь становятся популярными. Богатая и насыщенная история Казанского университета наглядно доказывает, что даже 200 лет спустя университетские и студенческие традиции не забыты.
Автор: А.И. Казаков.
Музеи Казанского университета – место, где любой коллекционер найдет вещь, которую он мечтал бы заполучить в свое собрание. Монеты, марки, открытки, минералы и, конечно же, значки. Коллекция значков в Музее истории Казанского университета довольно богата.
Что такое значок знает каждый. Это небольшой предмет из металла, пластика, дерева или фарфора, который носят на груди или одежде. Значок еще с XIX в. служил для обозначения социального статуса и был символом, определяющим принадлежность своего хозяина к какому либо событию, месту, организации, группе, клубу. Значки являются предметом изучения особой науки – фалеристики. Так же называется и соответствующий вид коллекционирования.
Одним из самых старых значков в коллекции Музея истории является значок выпускника Казанского университета А.В. Вишневского. Он выполнен в форме ромба, с синим крестом по центру. На вершине значка закреплен государственный герб – двуглавый орел. В советские годы традиция вручать знаки отличия на некоторое время пропала, но была восстановлены в 1950-е гг. Значок выпускника в советские годы имел форму ромба, а вместо креста на синем фоне красовался герб СССР. Выпускники называли такой значок «поплавок». Он выделял «своих» в среде выпускников различных университетов. Носить его было почетно.
Также в советское время появились значки факультетов, которые образовывались в связи с развитием факультетской и кафедральной символики. Институты Казанского федерального университета также вручают своим выпускникам знаки отличия, и если вам посчастливиться закончить КФУ вы станете обладателем такого значка.
Значки выпускались к юбилеям. К 175-летию Казанского университета создали значок, в центре которого был изображен фасад главного здания с колоннами и надписью «175 лет». Последний юбилейный значок был создан к 215-летию университета в 2019 г.
Память о знаменательных событиях также находила свое отражение в значках. В 1987 г. к 100-летию студенческой сходки был выпущен значок, на котором представлен молодой В.И. Ульянов. Во время празднования юбилеев известнейших ученых значки также выпускались. Обычно на них изображали портрет ученого, чей юбилей праздновался и число юбилейных лет.
Традиция создания значков существует и сегодня. К каждому крупному юбилею в Казанском университете создается своя символика и выпускается значок. В 2019 г., помимо значка к 215-му юбилею, был также выпущен значок к 100-летию основания университетского комсомола и др.
В фондах Музея истории хранится огромная коллекция значков на разную тематику. Мы также предлагаем вам познакомиться с нашим рейтингом самых интересных значков и поделиться в комментариях фотографиями университетских значков, которые есть у вас!
Десятое место: Юбилеи университетской газеты Ленинец
Девятое место: 250-летие Г.Р. Державина
Восьмое место: Юбилеи хоровой капеллы КГУ
Седьмое место: 20-летие Физмата
Шестое место: Значки Ленин-студент
Пятое место: XVIII Съезд ВЛКСМ
Четвертое место: Юбилеи сходки казанских студентов с участием Владимира Ульянова (1887 г.).
Третье место: 200-летие Н.И. Лобачевского
Второе место: 50-летие КАИ
Первое место: Юбилеи Университета.
