Многие крестьянские дети, начиная с 1918 года, кто-то до учебы, а кто-то после нее вступали в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии. Невероятным остается их мужество и подвиг, совершенный 75 лет назад. Одним из них является Сулейманов Исмагил Гадиевич, известный ученый — физиолог растений, доктор биологических наук, профессор Казанского университета.
И.Г. Сулейманов
Исмагил Гадиевич родился 8 августа 1904 г. в крестьянской семье, в деревне Старо-Баширово Чекмагушевского района Башкирии. После окончания школы семилетки он поступил в сельскохозяйственный техникум, который окончил в 1930 году. Затем служба в армии и учеба в КГУ (1932-1938 гг.) на кафедре физиологии растений и микробиологии биолого-почвенного факультета.
С началом войны Исмагил Гадиевич был мобилизован, воевал на Ленинградском фронте. Участвовал в освобождении Эстонии, Латвии, Польши, Германии. Закончил военную службу в звании капитана в должности помощника начальника штаба артиллерийского полка. Был демобилизован по болезни. Он инвалид Великой Отечественной войны. На фотографиях вы можете увидеть его письма, написанные на татарском языке, которые бережно хранятся в фондах музея истории Казанского университета.
Письма И.Г. Сулейманова
В послевоенный период Исмагил Гадиевич, вернувшись на кафедру в 1945 г. в должности ассистента, в 1950 г. успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Физиологические исследования по вопросу о влиянии засоления на пшеницу». В 1951 г. ему присвоено звание доцента кафедры физиологии растений и микробиологии. В 1964 г. он защитил докторскую диссертацию на тему «Структурно-физические свойства протоплазмы и ее компонентов в связи с проблемой морозоустойчивости культурных растений». В 1967 г. он уже профессор по кафедре физиологии растений и микробиологии. В 1971 г. Исмагил Гадиевич был избиран заведующим кафедрой физиологии растений. Его активную творческую деятельность прервала скоропостижная смерть 21 октября 1973 г.
И.Г. Сулейманов (второй ряд слева) с боевыми друзьями
Исмагил Гадиевич проводил большую общественную работу. Он являлся председателем методической комиссии биолого-почвенного факультета, был членом координационных комиссий по изучению водного режима растений и по исследованию зимостойкости растений при АН СССР, членом Ученых советов по присуждению ученых степеней при Казанском университете и сельскохозяйственном институте.
Заслуги Исмагила Гадиевича Сулейманова отмечены правительственными наградами: орденами Отечественной войны I и II степеней, орденом Красной Звезды, пятью медалями и тремя знаками, в том числе знаком «Отличник высшего образования».
Как мы и обещали сегодня все о самых популярных экспонатах музея Н.И. Лобачевского.
Седьмое место: Медаль премии имени Н.И. Лобачевского
В 1895 году Казанским физико-математическим обществом под руководством профессора Александра Васильевича Васильева по случаю празднованию 100-летнего юбилея Николая Ивановича Лобачевского была учреждена международная премия для математиков. В разных вариациях и в разные периоды она вручалась до 2000 года и, несмотря на свою значимость, прекратила свое существование. В 2017 году произошло возрождение премии в стенах Казанского федерального университета. Лауреатом стал профессор Калифорнийского университета США Ричард Шейн, автор ряда работ в области теории относительности, которые произвели огромное впечатление на мировое научное сообщество. Медаль премии открывает наш ТОП-7.
Шестое место: Яблоневый листочек
Этот «странный» экспонат был подарен сотрудницей Казанского университета А.В. Аминовой. Весь секрет листочка в том, что он упал с яблони, которая растет над могилой Яноша Бойяи – венгерского математика – одного из первых, наряду с Лобачевским, открывателей неевклидовой геометрии.
Пятое место: Каталожный ящик
Это настоящий сундук с сокровищами! Практически исчезнувший из современного обихода этот экспонат хранит в себе рукописные карточки книг геометрического кабинета. Коллекция этих книг собиралась на протяжении 100 лет!
Четвертое место: Медаль «Памяти Н.И. Лобачевского»
Эта бронзовая медаль так же связана с премией Н.И. Лобачевского. Но она выдавалась не лауреатам, а всем учредителям премии в 1895 г.: меценатам, организаторам установки памятника Н.И. Лобачевскому, последователям и распространителям идей великого геометра. Золотую медаль получал лауреат премии Н.И. Лобачевского. В витрине музея находится оригинал.
Третье место: Ректорский стол или «стол Лобачевского»
Это легендарный объект, переданный Институтом математики и механики КФУ. За ним сидели заведующие кафедрой геометрии, и они из уст в уста передавали легенду о том, что это стол Лобачевского (хотя датируется он примерно 1880-ми, а Лобачевский скончался в 1856-м).
Второе место: Медаль Гаусса
Уникальный экспонат – бронзовая медаль Гаусса. Она была изготовлена в честь великого математика, астронома и физика Карла Гаусса после его смерти. В 1856 г. две медали – серебряная и бронзовая – были присланы в Казань Лобачевскому, избранному по инициативе Гаусса в 1842 г. иностранным членом-корреспондентом Геттингенского королевского общества наук. Медаль вручили вдове Лобачевского. Историю ее поступления в Музей мы расскажем в следующих публикациях.
Первое место: Печатка Н.И. Лобачевского
На первый взгляд – это совершенно обычная статуэтка французской крестьянки. Однако, эта барышня скрывает под собой фамильный герб Николая Ивановича. Еще большую таинственность этому экспонату придает тот факт, что дворяне по обыкновению пользовались печатками-перстнями, а не отдельными фигурами. Вершина этого чарта по праву принадлежит этой милейшей особе.
Вчера на очередном вебинаре университетских музеев директор Музея истории Казанского университета С.А. Фролова выступила перед коллегами с презентацией проекта «Университеты объединяют коллекции». Он возник в период карантина в апреле 2020 г. В его своевременности и актуальности убедил опыт музеев Великобритании, которые анонсировали проект «На пути к национальной коллекции» в социальных сетях под хештегом #CollectionsUnited. http://www.theartnewspaper.ru/posts/8115/
Цель проекта: создание виртуальной коллекции по истории науки и образования в России и в мире через выстраивание связей между учеными, музеями, библиотеками, архивами и вузами. Публикации, участвующие проекте, будут отмечаться хештегом #UniversitiesCollectionsUnited, #Университетыобъединяютколлекции.
Университеты России – научные, образовательные и культурные центры. Переход ученого из одного вуза в другой сопровождался не только возникновением и развитием новых научных школ, направлений исследований, но и появлением новых учебных заведений. В итоге, научные связи и переезды ученых способствовали развитию науки и культуры в регионах, формированию единого образовательного пространства. Имел место и обратный процесс – регионы становились «донорами» для столичных вузов. «Следы» пребываниях этих ученых, основателей новых учебных заведений, основоположников новых научных школ сохранились фрагментарно в различных университетах в виде документов, книг, фотографий, научных коллекций и т.п.
Данный проект откроет новые направления для междисциплинарных исследований, позволит сломать барьеры между коллекциями, и показать публике артефакты из университетских музеев, проводя параллели между ними.
Проект будет включать несколько этапов.
1. Заметки для соцсетей про ученых, проиллюстрированные экспонатами из музейных коллекций.
2. Включение в проект библиотек, архивов и европейских вузовских музеев.
3. Создание он-лайн выставки.
4. Заключительным этапом станет публикация исследований (статьи, монографии, каталоги коллекций) о деятельности ученых и их вкладе в развитие университетов, возникновение и становление научных школ.
При создании заметок для соцсетей сначала ведется составление списков персоналий для проекта, затем выявление музейных предметов, связанных с этими учеными и их оцифровка; подготовка совместной заметки и ее публикация с последовательной передачей от одного вуза другому эстафеты.
Первым партнером проекта стал Музей истории Томского университета. Заведующая Музеем истории Томского университета Д.С. Козлова совместно с Ф.Р. Вагаповой сформировали список ученых, связанных с Казанским университетом. Уже готовится серия заметок об ученом ботанике Казанского и Томского университетов П.Н. Крылове (1850-1931).
Заведующая отделом музейных коллекций и редких книг Библиотечно-музейного комплекса Тюменского государственного университета С.А. Алтухова положительно отозвалась об идее проекта, высказала опасения в сложности объединения столь разнообразных коллекций.
К проекту также готов присоединиться Российский государственный аграрный университет – МСХА им. К.А. Тимирязева.
Предполагаемым участникам проекта были разосланы официальные письма с приглашением принять участие в проекте.
Надеемся, что к нам присоединится Музей истории Пермского университета, Музей истории Томского политехнического университета, Музей истории Тартуского университета, Музей истории Саратовского университета и т.д.
Если вы хотите тоже принять участие в проекте, представляете вуз, архив, библиотеку или у вас интересная семейная история о трансфере ученых или вы готовы к интересной поисковой работе, заполните наши онлайн анкеты.
Для организаций: https://forms.gle/RrXndZbJcizAVr4n7
Для частных лиц: https://forms.gle/ktYQEZYm4DdXYZYR6
Следующий вебинар состоится 16 июня в 11.00 по московскому времени. Он будет посвящен внесению музейных предметов в Госкаталог, вопросам учета и хранения в вузовских музеях.
Через великие испытания прошел наш народ в годы Великой Отечественной войны. Вместе с солдатами в строй встала… и песня. Песня помогла пройти тяжелые испытания и победить. Она стала грозным оружием, не позволившим сломить дух народа. В самом начале войны советские композиторы создали песни, многие из которых сразу «ушли на фронт». Песни, согревали душу, призывали к подвигу. Песни были необходимы человеку, они не давали черстветь человеческим чувствам.
Об одном из концертов вспоминал участник Великой Отечественной войны, профессор Казанского университета И.М. Романов, он был начальником разведки 280-артполка 50 армии, держал оборону с мая 1942 по март 1943 года севернее Масальска.
«Бело-зеленые дуги немецких ракет повисли над нейтралкой, очерчивая горизонт, и прерывистые следы пулеметных трасс разрывали умершую тишину. Тридцать «призраков» в белых маскхалатах растаяли в снеговой круговерти – это разведчики уходили в поиск.
А в окопах на нашем наблюдательном пункте продолжалась «обыденная» жизнь. Внешне казалось, что все забывали, ушедших в неизвестное. Но когда наблюдавший в стереотрубу говорил: «Прошли наши», — единый облегченный вздох проходил по блиндажу. Многое зависело от успеха ночного поиска. А пока нужно было ждать. Загудел зуммер, я приготовился записать приказ, однако завдел нашего полка Файнлейб сказал:
— К вам на три часа отпустили Щукина с баяном. (Щукин был нашим разведчиком, отлично игравшем на баяне.) Создайте соответствующую обстановку. Жду донесения.
— Эй, братва! К нам Щукин идет. Всем свободным от дежурства и наблюдений прибыть в мой блиндаж. В блиндаже стало тесно, кто-то подбросил дровец, печка весело загудела. Вскоре в блиндаж протиснулись помкомвзвода Котомин и Володя Щукин.
Перед штурмом города Великие Луки. Советские солдаты слушают игру на гармони-трехрядке своего товарища. Январь 1943 года. Автор Максимов. Фотоматериал с сайта https://rosphoto.com
Володя, сев рядом с Мельниковым, растянул меха баяна и чистым сильным голосом запел:
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза…
Эта песня неизвестно как попавшая к нам, несмотря на ее молодость, была уже известна всем. Пели все те, кто сидел в блиндаже, те, кто из-за табачного дыма вышел в сосновый окоп; разведчики, сидевшие у приборов, у телефонов.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Обеспокоенные нашим пением немцы, находящиеся в 500 метрах от нашей линии окопов, стали бросать осветительные ракеты и открыли пулеметный огонь трассирующими пулями. А над ожившим заснеженным полем висела бледно-желтая луна, вокруг которой от мороза образовались светящиеся лучистые кольца. Шел редкий снег, тянула поземка, заметая следы. Навстречу неслась песня:
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти четыре шага.
Снова прогудел зуммер.
— К вам пошел Щукин. Вы нажмите клапан, когда он будет играть. Пусть и другие послушают, — заботился далекий телефонист, дежуривший на полковом узле связи. Володя заиграл «Хабанеру» из оперы «Кармен». Показалось — толкаешься на галерке Казанского оперного театра, а там, в освещенном прямоугольнике печной топки, где металось пламя, происходило действие оперы, и партию Кармен поет известная артистка Мунира Булатова. Но вот Володя запел «Огонек»:
На позицию девушка провожала бойца…
— Послушате! Щукину подпевает Колокольчик — так называли за звонкий голос Аню Ливенкову, связистку штаба КАД-146СД.
Телефонная трубка пошла по кругу.
— Братья-славяне! Мне пора в штаб возвращаться, — сказал Володя, посмотрев на часы.
— Карпухин! Петров! Проводите Щукина, отнесите в штаб разведдонесение, обратно захватите пайки, почту, — приказал я. Три силуэта растворились вдали, а вслед им все еще звучала песня. Снова на нашем НП тосковал голос живой.
Прочитав мой рассказ, найди возможность выйти за околицу, посмотри на наши бескрайние земли, послушай, как гудят провода. Потом представь себе равнину, покрытую снегом, над которой зависают и угасают ракеты, над которой пулеметы исчертили весь горизонт. И вспомни безусых парнишек, точно изваяния застывших в окопах, и скажи им спасибо за то, что они были такими, какими они были».
В прошлый раз по случаю скорого окончания учебного года, а для кого то и обучения в университете в целом, мы обратились к теме заветных дипломов. Какими они были в прошлом, как изменялось их содержание и внешний облик на разных этапах развития Императорского Казанского университета. Сегодня мы рассмотрим поближе дипломы советские, дипломы, которые на протяжении более 70 лет получали студенты в стенах Казанского государственного университета.
1 из 2
Нагрудный знак для лиц, окончивших Императорский университет
Сомневаюсь, что для кого-то станет откровением тот факт, что революция, привнесенные ей изменения политического и социального строя государства, прямо повлияли и на трансформацию системы образования. Казанский университет, как и все высшие учебные заведения страны, перестраивались в соответствии с новыми идеалами, принципами пролетарской революции. Начало этим изменениям было положено декретом, упомянутым нами в заключительной части прошлой статьи. Отныне в университет имели право поступить совершеннолетние лица пролетарского происхождения, без какого либо иного образовательного, полового или экономического ценза. Первый же послереволюционный прием составил не много ни мало 4157 человек, это при том, что ранее университет единовременно обучал не более тысячи. Как вспоминает профессор Н.А. Ливанов: «публика явилась шумная, горластая, веселая, не тянущаяся, а просто рвущаяся к знаниям».
Диплом пробитый снарядом А.Н. Колесникова, 1940 г.
Однако, одной тяги к знаниям не достаточно. Мало кто из поступивших получил свой диплом. Большое число этих новорежимных студентов, не имевших среднего, а то и начального образования не справлялись с нагрузкой и отчислялись. Изменения, привнесенные первыми годами советской власти в университетскую систему, хотя и были радикальными, одновременно оставались наносными. То были изменения формы, но не сути, преподавали всё те же старорежимные профессора, по старым программам. Оттого, возможно, и дипломы 20-х — нач. 30-х гг. XX в. на первый взгляд отличаются косметически. Взглянем на соответствующий документ об окончании в 1930 г. курса обучения на медицинском факультете Казанского государственного университета И.Г. Силантьева, прекрасного хирурга, внесшего посильную лепту в борьбу с трахомой в Поволжье, ветерана Великой Отечественной войны. Первое что сразу бросается в глаза, изменено название документа. Временно утверждается новое название – «Свидетельство», кажущееся, по-видимому, более корректным на фоне скомпрометировавшего себя «диплома» императорского университета. Аналогичная символическая замена – имперского орла на советские серп и молот, с соседствующими надписями «Народного комиссариата просвещения» и «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Однако если проигнорировать эти изменения, а также пренебречь отсутствием твердых знаков и ятей, то визуально наступает узнавание. Формат документа, компоновка текста, символов, стилистические особенности шрифта, как например характерные «завитушки» курсива, всё это калька со старых дипломов.
Диплом И.Г. Силантьева
По содержанию также прослеживается некоторая преемственность, особенно в сравнение с диплом другого казанского медика, А.В. Вишневского. Однако здесь мы не видим оценок, как в прочем не видим мы и параграфа касающегося особого социального статуса, даруемого дипломом. Вместо последнего имеется лишь указание на право прохождения венной службы в особом порядке.
Интересна ситуация с присуждаемой ученой степенью – И.Г. Силантьеву присуждается «квалификация врача». Памятуя особый порядок медицинских степеней, отмеченный нами в случае с диплом А.В. Вишневского, можно было бы в очередной раз списать на медицинскую специфику. Однако, приснопамятный декрет 1918 г. попросту отменял существующие ранее учёные степени, как, впрочем, и многие университетские должности, вроде адъюнктов и ординарных и экстраординарных профессоров. Лишь в 1934 г. ЦИК признал целесообразным восстановление учёных степеней кандидата и доктора наук. В эти же годы происходили существенные перемены со студенческими дипломами, некоторые элементы вернулись, другие были заново изобретены.
Диплом с приложением М.Т. Нужина, 1938 г.
Обратимся к диплому 1938 г. М.Т. Нужина, выпускника физико-математического факультета, ставшего впоследствии ректором Казанского университета. И сразу очевидное новшество. Перед нами более привычный современному взгляду формат «книжки», сохранившийся по сей день. Несложно предположить, что новшество в большей мере связано с практичностью формата, позволявшему в условиях массового высшего образования, возросшей профессиональной мобильностью граждан и повсеместной бюрократизации сохранить в целости ценный документ. Диплом становится лаконичнее, он менее пространен по сравнению с дипломом 1930 г., а тем более имперского периода. Из изменений также можно отметить выведение списка зачтенных курсов из непосредственно диплома в приложение к нему. Собственно эта практика также существует по сей день.
Внимательный читатель, присмотревшись к приложению, отметит, что вернулись оценки. Михаил Тихонович по всей дисциплинам имеет оценку «отлично». Шкала оценок к этому времени становится такой, какой студент знает ее сегодня. В соответствии с успеваемостью выпускник получил «диплом с отличием», что отсылает нас к установившейся еще в конце XIX в. двухстепенной системе дипломов. Как и в конце XIX в. выпускник-специалист не претендует на научную степень. Хотя к 1838 г. после защиты диссертации, а в редких случаях и без нее, соискателю присуждалась одна из двух заново учрежденных степеней. М.Т. Нужин получил степень кандидата уже после войны и окончания аспирантуры. Ну и, конечно, надо отметить, возвращается и сам термин «диплом». Причем мы видим номер диплома, т.е. появляется система учета, что опять же связано с уже обозначенными выше тенденциями.
Интересная метаморфоза происходит с названием университета. В дипломе М.Т. Нужина фигурирует название «Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина», как в прочем и в дипломе И.Г. Силантьева. Переименовали университет в 1925 г., после смерти вождя революции. Таким образом, И.Г. Силантьев был в числе первого набора студентов поступивших в переименованный ВУЗ. Хотя впоследствии в 1955 г. университет стал носить название «Казанского ордена Трудового Красного Знамени государственного университета имени В. И. Ульянова-Ленина», а с 1979 г. к названию добавилось еще и «ордена Ленина», в дипломах такие формулировке не прижились.
Диплом с приложением и удостоверением Е.П. Бусыгина, 1940 г.
Привлекает внимание небрежная рукописная надпись в углу первой странице «Выдан нагрудный знак» и дата выдачи, очевидно, несовпадающая с датой выпуска – «1954 г.». Аналогичную же надпись мы увидим и на предвоенном дипломе 1940 г. Бусыгина Е.П. с тем же несоответствием, и на послевоенном дипломе 1954 г. Валиева К.А. Обратимся к первому, так как к нему прилагается небезынтересное удостоверение. Бусыгин Е.П. – выпускник географического факультета, а позднее профессор Казанского университета, руководитель казанской этнографической школы. Принципиальный изменений его диплом, как и приложение к нему, за столь короткий период не претерпел, однако, в данном случае диплом дополнен удостоверением о присвоении нагрудного знака «для окончивших университет». Причем указ, который инициировал эту практику, был издан лишь в сентябре 1945 г. По-видимому, во множестве случаем знаки выдавались задним числом уже давно окончившим университет, но изъявившим такое желание выпускникам.
Диплом с приложением К.А. Валиева, 1954 г.
Практика отнюдь не нова, еще в императорском университете выдавались схожие нагрудные знаки, даже визуально между ними наблюдается некоторая преемственность. В фондах Музея истории Казанского университета хранятся знаки как имперского, так и советского периода, однако, в случае с первым существовала также фрачная копия, для повседневного ношения. Очевидно, возродившаяся спустя треть века традиция призвана укрепить некий корпоративный дух университета, придать символы единства этому резко разросшемуся сообществу. Сегодня также есть возможность получить значок выпускника, магистра и т.д., однако, этой практикой, по моему мнению, незаслуженно пренебрегают.
Обретя в послевоенные годы свой окончательный облик, студенческий диплом советского образца в дальнейшем мало изменялся. Можно отметить разве что появление его разновидности «красного диплома», т.е. диплома с отличием визуально отличающегося красной обложкой. В целом же, найдя удачное сочетание старого и нового, диплом оставался неизменным до последнего десятилетия XX в., более того он был воспринят уже Российской системой образования. Я очень надеюсь, что, несмотря на нелегкие условия, наши выпускники смогут в этом убедиться лично уже в ближайший месяц, после успешных защит и сдачи экзаменов. А пока удачи, не болейте, читайте наши статьи.
Поздравляем Вагапову Фариду Равилевну — заместителя директора Музея истории Казанского университета с почетной республиканской наградой за весомый вклад в систему образования и воспитания подрастающего поколения и многолетний добросовестный труд!
Желаем дальнейших успехов в работе, вдохновения и новых интересных проектов!
Поздравляем всех сотрудников и студентов Института экологии и природопользования с днем эколога! Ваш труд очень важен для города и страны. Мы надеемся и верим, что ваши проекты изменят историю будущего планеты!
А мы обратимся к прошлому.
В 1969 г. в Казанском государственном университета была создана первая кафедра экологии. Инициатором ее создания и организатором был выдающийся зоолог, заслуженный деятель науки ТАССР и РСФСР, д.б.н., профессор Виктор Алексеевич Попов (1910-1980, на фото сидит в центре). Под его руководством кафедрой были проведены разнообразные эколого-фаунистические и комплексные экологические исследования в Среднем Поволжье.
Приемником в заведовании кафедрой стал известный герпетолог, заслуженный эколог Республики Татарстан (2018), к.б.н., доцент Валерьян Иванович Гаранин (род. в 1928 г., сидит с птичкой на плече). Он принимал участие в организации Волжско-Камского государственного природного заповедника и доказал научную ценность раифских лесов. До сих пор он каждую неделю посещает Раифские леса и проводит свои исследования, а ведь ему в этом году 92 года! Многие из вас с ним знакомы: Валериан Иванович проводит экскурсии в Зоологическом музее и гербарии им. Э.А. Эверсмана.
В 1989 году в Казанском университете был открыт экологический факультет. Исполняющим обязанности декана экологического факультета назначен доцент Юрий Степанович Котов (стоит четвертый справа). С этого момента экология стала одним из важнейших направлений Казанского университета. Под руководством Ю.С. Котова в Казани осуществлялся первый в России уникальный гидротехнический эксперимент по оценке состояния городских озер, заслуживший награды ВДНХ СССР, положенный в основу учебных компьютерных игр; проводились первые судебно-экологические экспертизы по природоохранным нарушениям.
Сегодня мы взяли интервью у заведующего музея Казанской химической школы Лианы Исламовны Алтыновой, которая рассказала нам о такой области науки, как химия.
— Лиана Исламовна, мы знаем, что по специальности Вы «химик-технолог», а как Вы считаете, какими качествами нужно обладать, чтобы стать химиком?
Л.И.: Для меня самое важное было пробовать делать, экспериментировать. Все те, кто становится химиками, наверное, в первую очередь, я не скажу за всех, но желали, или хотя бы раз пытались что-то с чем-то смешать и что-нибудь получить, в общем, понаблюдать что будет. Это как-то с детства.
В детстве я увлеклась фотографией, специально этому училась. Это сейчас все просто, фотоизображение переносится на компьютер, а тогда нужно было самим готовить растворы для проявления плёнки и фотобумаги. Мама способствовала моему увлечению, и у меня был не плохой по тем временам фотоаппарат ФЭД-3. Сначала, я ходила во Дворец пионеров, а когда стала чуть постарше, пошла на курсы фотографии, там надо было уметь самой готовить растворы, чтобы проявлять фотоплёнку и фотобумагу. То был удивительный для меня процесс, когда на фотобумаге совершенно ничего нет и вдруг, при красном свете проявляется изображение. Это было какое-то волшебство! Наверное, как-то с этого и началось. Но в то время, я любила и увлекалась биологией. И как Бутлеров, сначала я захотела поступать на биофак, а потом так сложилось в жизни, что я, закончив школу, поступила в механико-технологический техникум, где мне стала очень нравиться химия, что и определило выбор профессии, а затем поступила в Химико-технологический университет. Когда я училась в техникуме, мне также очень нравилась технология, нежели исследовательская работа, поскольку я видела результат своей работы. В конечном счете, все химики, даже теоретики, получают какой-то конечный продукт, который должен приносить пользу людям. И это понимание у меня было. Когда я пришла работать в природоохранную лабораторию по водостокам, на производство, на завод СК (синтетического каучука) , то мне необходимо было знать какой цех, чем он занимается, какую продукцию производит, и соответственно было понимание, какие стоки мы имеем, как и что нужно анализировать, какие методики использовать, мы должны были их знать наизусть и анализировать состав веществ в пробах. Там, же на заводе СК я познакомилась с химиками, занимавшимися отраслевой наукой для предприятий, и несколько лет проработала в отраслевом НИИ, таким образом, что такое экспериментальная наука я имею представление не понаслышке.
— Есть ли творческая сторона у химиков? Если да, то в чем?
Л.И.: Конечно, там везде творчество! Даже сейчас я пытаюсь проводить опыты для детей, экспериментируя, чтобы они получились лучше и понятней. Детской литературы по химии в интернете и в книгах – достаточно, но в процессе работы появляются какие-то уже новые наработки, поскольку при воплощении их в жизнь, в практику, понимаешь, что не все так просто, не так, как предлагают источники, поэтому пробуешь, экспериментируешь, чтобы получить и приспособить к тем условиям, в которых я нахожусь. Здесь сплошное творчество, творческая работа. И кроме того все опыты должны быть адаптированы для маленьких детей, до 13 лет, поэтому они должны быть и безопасны, и здесь, нужно что-то придумывать, включая свою фантазию, поэтому все детские занятия я провожу с безвредными веществами, или же с самым низким классом опасности.
— Кем вы восхищаетесь?
Л.И.: Мне нравятся многогранные люди, разбирающиеся не только чем-то одном, но и стремящиеся развиваться и имеющие знания в разных областях. В этом отношении наши химики, например, Бутлеров, Арбузов, были очень многосторонними людьми, их интересовали разные стороны жизни и они любили жизнь.
— Как вы проводите своё свободное время?
Л.И.: Мое самое большое хобби — я занимаюсь тайцзи цюанем и цигуном. Это серьёзные практики и тренировки, которые проходят у нас, здесь, в УНИКСе, а летом проводятся на свежем воздухе. Изначально – это боевое искусство, которым в древности пользовались монахи для защиты своих монастырей, тогда то и были придуманы эти техники, но в обычной жизни тайцзи цюань, также, используется и приспособлено как восточная китайская гимнастика. Цигун, помогает настроиться на дальнейшие тренировки, т.е. идет сначала практика цигуна, а потом уже самый основной блок. Кроме того, люблю также проводить время с друзьями, отправляясь в поездки по нашей республике, и по соседним регионам. В последний раз, осенью, мы ездили в республику Марий Эл, знакомясь фольклором и традициями марийского народа.
📖В ней будут публиковаться воспоминания и записи о события, которые происходили с русскими моряками из Первой антарктической экспедиции под командованием Ф. Беллинсгаузена и М. Лазарева.
🌊Вы узнаете о том, что происходило с путешественниками, какими были их впечатления и воспоминания, а также множество интересных фактов об открытиях и жизни на кораблях «Восток» и «Мирный», открывших Антарктиду!
Сегодня отрывок из дневника Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена — командира шлюпа «Восток».
Л.И.: Конечно, там везде творчество! Даже сейчас я пытаюсь проводить опыты для детей, экспериментируя, чтобы они получились лучше и понятней. Детской литературы по химии в интернете и в книгах – достаточно, но в процессе работы появляются какие-то уже новые наработки, поскольку при воплощении их в жизнь, в практику, понимаешь, что не все так просто, не так, как предлагают источники, поэтому пробуешь, экспериментируешь, чтобы получить и приспособить к тем условиям, в которых я нахожусь. Здесь сплошное творчество, творческая работа. И кроме того все опыты должны быть адаптированы для маленьких детей, до 13 лет, поэтому они должны быть и безопасны, и здесь, нужно что-то придумывать, включая свою фантазию, поэтому все детские занятия я провожу с безвредными веществами, или же с самым низким классом опасности.
